Книга Цена (не) её отражения, страница 211 – Тория Кардело

Огонь распространялся, пожирал мебель, книги, ковры. Примерно такое же пламя — неестественное, холодное, синеватое — поглотило Романа в зеркале. Но здесь оно не обжигало, а трансформировало всё, чего касалось, в нечто чужеродное, нереальное.

А потом начала меняться Агата. Её элегантное платье потемнело, истрепалось по краям, превращаясь в подобие погребального савана. Кожа стала полупрозрачной, сквозь неё проступили вены, по которым текла светящаяся белая жидкость. Волосы поднялись, словно от статического электричества, и в них заискрились крошечные молнии.

Но самое страшное — глаза. Они растеклись, увеличились, заняв почти половину лица. В их глубине Аля видела не зрачки, а бесконечные туннели, ведущие в никуда. В небытие.

— Ткань Снов, — прошептала Агата-не-Агата голосом, похожим на шелест бумаги. — Она сопротивляется… изменению…

Существа приближались, их движения становились всё более хаотичными, а узоры, которые они плели, — всё более сложными и пугающими. В воздухе распространялся сладковатый, тошнотворный запах, словно гниль поедала хрупкие лепестки роз.

Инстинктивный, неконтролируемый страх накатил на Алю. Всё её существо кричало: беги, прячься, спасайся! Но глубоко внутри, за завесой ужаса, что-то удерживало её от паники. Что-то твёрдое и надёжное, как камень в бушующем море.

Принятие.

Она почувствовала его — не как абстрактную идею, а как физическое ощущение, как тепло, разливающееся по телу от сердца к кончикам пальцев. И вместе с этим теплом пришла непривычная, иррациональная сила.

Она встала. Колени дрожали, сердце едва не выскакивало из груди. Но она стояла. Крепко. Уверенно.

— Я не останусь здесь, — произнесла Аля. Её голос дрожал, но был слышен даже сквозь треск пламени и жуткий скрежет, издаваемый существами. — Я возвращаюсь домой.

Одно из существ метнулось к ней. Его конечности — не руки, не щупальца, что-то среднее — вытянулись, готовые схватить. Но не дотянулись. Словно невидимый барьер отделял её от них. Жертва Романа. Она не была напрасной. Она создала эту защиту, эту возможность.

«Главный символ надежды — принятие!»

Мысль вспыхнула в сознании Али с такой силой, что на мгновение затмила всё — страх, боль, сомнения. В этой мысли таилась абсолютная, кристальная ясность. В ней была правда.

Агата-не-Агата сделала шаг к ней. Её движения стали дёрганными, неестественными, словно кто-то дёргал за нитки марионетку.

— Ты… не можешь… уйти… — её голос превратился в потустороннее эхо, словно говорили сразу несколько демонов из ада. — Ты… часть… Ткани…

— Нет, — Аля покачала головой. — Я всегда была лишь собой. Алей Костровой. И всегда буду.

Она сделала шаг. Потом ещё один. Комната вокруг горела, плавилась, трансформировалась. Существа кружили вокруг, их конечности сплетались в безумном танце, создавая всё новые и новые узоры на Ткани Снов.

Пол под ногами Али исчез, превратился в колышущееся море из нитей. Она тонула в них, они обвивались вокруг её ног, поднимались выше, к поясу, к груди, угрожали полностью поглотить.

Хаос захлёстывал её со всех сторон. Жар пламени, холод несуществующего ветра, странные звуки — шёпот, крики, музыка — всё смешалось в невыносимую какофонию.

Но внутри, в самом центре её существа, горел маленький, но несгибаемый огонёк. Спокойный, ясный, неугасимый. Как маяк, указывающий путь домой среди бури.