Книга Цена (не) её отражения, страница 3 – Тория Кардело

Переноска с котом Рыжиком дрожала у нее на коленях. Любимец нервничал и смотрел на нее беспокойными янтарными глазами.

«А ведь мы нашли Рыжика здесь. Он тоже отвык от Зимнеградска, как я…»

Сердце Али сжалось, и она отвернулась от окна. В салоне машины тихо звучала песня «Александра» из знаменитого старого фильма, который Аля когда-то смотрела в гостях у бабушки. Водитель — коренастый седеющий мужчина средних лет — напевал под нос.

Мама достала сладко пахнущий пирожок с яблоком, купленный на вокзале, и протянула Але.

— Будешь?

Аля отодвинула руку матери и снова повернулась к окну. Улицы Зимнеградска застыли во времени. Перед ее глазами возникали знакомые серые кирпичные пятиэтажки и панельки с балконами, завешенными бельем и цветочными горшками. Старушки в цветных платках мирно сидели на лавочках у подъездов. Укутанные в легкие куртки люди спешили по своим делам, пряча лица от не по-летнему прохладного ветра.

Рыжик мяукнул.

— Тише, милый, — прошептала Аля, проводя пальцами по сетке. — Скоро будем дома.

За окном начал накрапывать дождь, и мелкие капли скатывались по стеклу, отчего мир превращался в размытую акварель серых и золотых оттенков.

— Что случилось, пончик? — Мама нежно потрепала Алю по плечу. — Переживаешь из-за переезда?

Слово «пончик» отозвалось болезненным уколом.

— Все в порядке, мам.

— Надо тебя по магазинам сводить. — Мама мягко провела по таким же рыжим, но вечно спутанным и непослушным волосам дочери. — Заодно к школе тебе что-нибудь купим.

Аля вздохнула и хмуро опустила взгляд. Она давно перестала понимать мать. Та всегда была как солнечный луч — яркая, теплая и беззаботная. Аля же чувствовала себя жалкой, потерянной в этом мире тенью собственной матери, которой никогда не суждено стать такой же красивой, стройной и уверенной.

Машина остановилась у старого кирпичного пятиэтажного дома с облупившимися балконами и потрескавшийся краской на окнах. Родной, дорогой сердцу дом. Но и он теперь казался другим, словно за десять лет, пока там жили чужие люди, сама его душа канула в бездну, и на место ей пришли совсем другие духи, с другой памятью, другим прошлым и иной судьбой.

И ее посетило незнакомое прежде, но такое томительное предчувствие, что она тоже боится потерять.

«Что за глупости? Это же наш дом! Наконец-то мы вернулись!»

Мама потянулась к отцу, дремавшему на переднем сидении.

— Просыпайся, медвежонок, — потрясла его за плечо. — Приехали!

Отец открыл глаза, моргнул и обернулся. Его спокойные серые глаза встретились с взглядом Али, и она заметила в них неиссякаемую тень усталости.

Аля прижала к себе переноску с Рыжиком и вышла из машины. Родители доставали вещи из багажника, а Аля на некоторое время замерла на месте, морщась от прохладного ветра и мороси. Огляделась вокруг. На двор, где все еще бегали и смеялись дети, на качели, где она соревновалась с подружками, кто выше, на песочницу, где теперь резвилась совсем другая ребятня.

Дома отец сразу решил проверить электронику, а мать отправилась на кухню, чтобы вскипятить воду. Аля поставила переноску, открыла сетку, вытащила телефон из кармана и последовала за мамой. Ее глазам предстала мебель из детства — старый стол с облупившейся краской, железная раковина со следами ржавчины и газовая плита, на которой когда-то готовились семейные обеды.