Книга Ножницы, страница 29 – Анна Завгородняя

Баронесса кивнула, а Уве, как бы между прочим, обронил:

— И откуда вы только все это знаете?

— Нож, — попросила я, обратившись к фон Эберштейну.

Уве стоял в стороне и напряженно следил за происходящим. На лице вампира читался вопрос, но барон молчал, не желая отвлекать ни меня, ни Лорелей.

— Вас не смутит вид крови? – на всякий случай спросила у фон Дитриха.

— Нисколько, — ответил он, но, кажется, солгал. Впрочем, я знала, что у Уве хватит силы воли удержаться от соблазна, как бы велик тот ни был. К тому же, барон явно подготовился и где-то отобедал. Даже представлять не буду, кто стал его жертвой.

Максимильян наклонился и вытащил из голенища сапога припрятанный нож. Протянув его мне, граф проследил, как я направилась к Маргарете.

Фрейлина уже поняла, что предстоит сделать и вытянула руку, отвернувшись, чтобы не видеть, как я буду резать ее ладонь.

Увы, без крови не обойтись. Это важный элемент ритуала.

Лезвие с легкостью распороло нежную кожу Маргареты, и я провела над выступившей кровью своей ладонью. Кровь тут же поднялась вверх, собравшись в тяжелую каплю, и я невольно улыбнулась, чувствуя, как же это прекрасно — пользоваться своей силой.

В этот момент мне не хотелось думать о Рихтере.

— Благодарю, — прошептала я.

Фрейлина кивнула и открыла глаза. Я же подошла к левому зеркалу, прежде протянув нож Лорелей. Прижав освободившуюся руку к холодной отражающей поверхности, прошептала нужные слова и, когда зеркало пошло рябью, стирая мое отражение, бросила в него собранную кровь.

— Теперь ваша очередь, — сказала я Лорелей.

Баронесса протянула мне руку и отвернулась. Она даже не вскрикнула, когда я сделала надрез. Собрав ее кровь, я не удержалась и посмотрела на Уве.

Барон стоял, повернувшись к нам спиной. Весь его облик свидетельствовал о том, что вампир переживает непростые минуты.

— Пейте зелье, — приказала Леннинген, а сама подошла к правому зеркалу, повторила все то, что делала с левым, и бросила на ожившую поверхность кровь баронессы.

— Теперь канат, — прошептала, скорее для себя, чем для присутствующих.

Канат был длиной в четыре метра. Один конец его я опустила в зеркальный омут левого зеркала. Второй в омут правого. Провела кончиками пальцев по закрученным веревкам, выпуская магию, и канат тут же натянулся, словно там, в зеркалах, кто-то держал его навесу.

Баронесса несколько секунд изучала зелье. Она даже понюхала его, а потом, вздохнув, выпила и тут же закашлявшись, согнулась пополам, уронив бокал на мрамор пола.

— У вас будет всего тридцать минут, — сказала я. – Если не вернетесь, ваша душа останется в мире пожирателя, а это тело умрет.

Баронесса распрямила спину, в ужасе уставившись на меня. Мне вдруг почудилось, что при всей ее браваде, именно сейчас, в ответственный момент, она оказалась не готова. Она испугалась!

«Плохо!» - подумала я.

— Как… — прошептала Лорелей, но так и не успела произнести то, что хотела. Ноги ее подкосились, и Макс поймал оседающую баронессу, душа которой выбравшись из тела, подлетела к зеркалу, наполненному кровью магички.

Присев над знаками, я выпустила свою магию, напитав рисунки силой. Зеркала тут же вспыхнули, залив залу ярким светом.

Прикрыв глаза ладонью, я успела увидеть, как баронесса посмотрела на меня, а затем храбро вошла в зеркало, в котором клубился густой туман и виднелись осколки потустороннего мира.