Книга Любимые женщины лорда Фэлтона, страница 24 – Анна Завгородняя

Незнакомец поставил пойманных беглянок на ноги и улыбнулся, когда девочки тут же завладели его руками, повиснув на них с той детской беззаботностью и откровенным проявлением симпатии, которые потеряли мы, взрослые, спрятав за ширмами этикета и напускного равнодушия.

— Розалин! Дейзи! Вы переполошили весь парк и вашу бедную матушку, уже не говоря обо мне, едва не довели до обморока! – принялась распинать девочек няня, когда я увидела высокую знакомую леди, спешившую в нашу сторону.

Нетрудно было догадаться, что она и является матерью беглянок. Хватило одного взгляда на леди Дэнби Эшли, чтобы понять: она испытывает облегчение оттого, что дети нашлись, и, одновременно, раздражена их своеволием.

— О, леди Элдридж! – Дэнби меня заметила. Поприветствовала она и Уитни, после чего быстро проговорив: - Рада видеть вас здесь, - и, - отличная сегодня погода, - недовольно взглянула на непосед, которые тут же будто бы даже сжались от ее пристального взора.

— Вы снова убежали, – тихо попеняла дочерям леди Эшли. – Боже, какой стыд! Бедной миссис Блу пришлось ловить вас в парке полном людей! И что о вас подумают все эти господа, с которыми я знакома лично, а?

Дэнби встала, распрямив спину и взирая на проказливые личики девочек.

Они смиренно опустили головы, но я не заметила, чтобы хоть одна из них раскаялась.

— Вот сегодня же расскажу Дориану, как отвратительно вы вели себя в парке и он точно передумает вести вас в зоологический сад, - строго завершила Дэнби.

— Ты слишком строга, - вступился за малышек незнакомец.

Прежде чем тактично удалиться, я невольно заметила, как эти двое, Дэнби и мужчина, смотрят друг на друга. Даже неловко стало, поскольку я почти физически ощутила их эмоции и была удивлена направленностью как леди Эшли, так и мужчины, имени которого я все еще не знала.

— Ну же, Агата, пойдем! – Пенни подхватила меня под руку и потянула за собой.

— Кто этот мужчина? – спросила я тихо, склонившись к уху Уитни.

— Высокий, красивый, с голубыми яркими глазами и…. – Пенелопа начала было перечислять достоинства незнакомца, но я ее осадила, сказав кратко:

— Да, Пенни, он.

— Не знаю. Не помню такого. Уверяю тебя, если бы он бывал в обществе с того самого дня, как я получила позволение выходить в свет, я бы его запомнила. У меня, знаешь ли, отменный вкус на мужчин подобного сорта.

Персиваль, до сих пор хранивший молчание, вдруг произнес:

— Я его знаю. Мелкий лорд с клочком земли, прозябающий в столице. Кажется, его фамилия Олридж? И да, Пенелопа, ты не могла его знать, потому что ты всего лишь первый год как выходишь в свет, а этого господина не было несколько лет в столице, если мне, конечно, не изменяет память.

Я сдвинула брови. Красивый лорд Олридж совсем не походил на мелкого помещика. Скорее он был офицером. Было что-то в его стати и в том, как держался.

Подумать об этой встрече не нашлось времени, поскольку мы, наконец, вышли к озеру и заняли удобные места на одной из белых скамеек, отражавшихся в воде, будто диковинные лебеди.

На берегу уже собралась толпа любопытных: дамы, прятавшиеся под ажурными зонтами, мужчины в высоких шляпах и едва ли не каждый с тростью в руках, достопочтимые пожилые леди и служанки, сопровождавшие своих хозяев. Были здесь и дети, совсем немного, стоявшие подле своих гувернанток или нянюшек. И, пока оркестр играл какую-то бодрую мелодию, все ждали чуда.