Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 10 – Бай Мурзаева

Я почувствовала его горячее дыхание на своей шее и стиснула зубы, впиваясь ногтями в ладони, ожидая боли.

Но укуса не последовало, возле уха раздался удовлетворенный, глубокий рык.

По коже моей шеи, от ключицы до самого уха, медленно, почти нежно, прошелся его язык. Грубый, шершавый и обжигающе горячий.

На моей коже осталась влажная, горящая полоса, и дикий, звериный запах его слюны ударил в нос — сладковатый, терпкий.

Я сидела, не двигаясь, все так же зажмурившись, пытаясь осознать, что сейчас произошло.

Боль так и не пришла. Происходило что-то странное, и это пугало своей двусмысленностью.

пов: Рогатика.

Всепоглощающая боль, выворачивающая наизнанку. Она теперь жила во мне всегда, тлея под кожей, в каждой чешуйке. Но они, эти твари, знали, как раздуть этот уголек в адское пламя.

Ошейник обжигал и пускал по телу импульсы боли, выжигая последние островки сопротивления.

Каждый раз, после их опытов, был похож на смерть — смерть того, кем я был когда-то, того, кто еще помнил солнце и ветер, а не только каменные стены и магическую решетку.

Менялось мое сознание. Пробуждалось То, что скрыто внутри сущности, выжигая последние остатки моего «я».

Я чувствовал, как кости ломаются и срастаются заново, чтобы дать дорогу крыльям. Как когти, и без того острые, впиваются в ладони, жаждая плоти.

До боли сжимал челюсти, чтобы сдержать рев, лишь бы не напугать ЕЕ.

Сквозь этот адский хаус до меня донесся голос, полный страха и наивной детской надежды:

— Эй… Ты в порядке?

Во мне что-то сжалось. Та часть меня, что еще помнила, как это говорить, а не рычать, хотела крикнуть, чтобы она бежала, спряталась подальше. Но ей некуда было бежать.

Все, что я смог издать, сквозь стиснутые зубы, пропитанные ядом и собственной кровью, это:

— Держись… подальше…

Это была мольба. Отчаянная, последняя попытка удержать линию, между нами.

Предупреждение, вырванное из самой глубины того, что еще оставалось мной.

Милана. Ее запах пробивался сквозь боль и запах крови. Не просто запах страха, хотя он был, терпкий и сладкий. Нет. Это был запах… сходства. Той же порчи, что отравляла меня, но в ней — свежей, нежной, почти цветущей. Драконья кровь в ней пела тонким, испуганным звонком, и этот звон сводил с ума.

Он будил во мне не только хищника, но и нечто иное — желание защитить, спрятать, уберечь.

Каждая клетка тела кричала, требуя действия, а разум, тот жалкий огонек, что еще оставался, пытался строить баррикады из обрывков воспоминаний. Другой мир. Другая жизнь. Там, где я был… кем? Имя уже стерлось, как стирается рисунок на мокром песке.

Крылья разорвали плоть, наполнив камеру хрустом и металлическим запахом свежей крови. Я чувствовал каждое движение новых конечностей, каждое напряжение перепонок, каждый мускул, предназначенный для управления ими.

И вместе с этой уродливой мощью приходило знание — знание того, как ими пользоваться, как сложить, чтобы пройти в узкий проход, как распахнуть для устрашения. Это знание было вшито в плоть вместе с крыльями, и от этого было еще страшнее.

Я, вернее то, что осталось от меня в глубине этого безумия, ощутил лишь горькую, леденящую пустоту.

Они добились своего. Они выпустили монстра. И теперь ей предстояло жить с этим. Или умереть.

Теперь я был лишь пассажиром в этом теле…