Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 12 – Бай Мурзаева

Я издала тихий стон от изумления, вырвавшийся помимо моей воли. Вцепившись в его предплечья, я отстранилась, прервав поцелуй. В его зрачках снова вспыхнула искра дикости, смешанная с решимостью.

Его хватка стала крепче, и я почувствовала бешеный стук его сердца. Одна рука осталась на моей спине, прижимая меня к горячей, покрытой местами чешуей груди. А другая… другая не спеша, будто давая мне время осознать и принять, скользнула вниз.

Его большая ладонь коснулась моего бедра поверх грубой ткани серого платья. Я вздрогнула, пытаясь отстраниться, но его рука держала крепко, утверждая свое право на прикосновение.

Он снова поцеловал меня, глубже, настойчивее. И я ответила с пугающей, стыдной готовностью, требуя большего. Это болезненное возбуждение, казалось, было неправильным.

Хотя… почему бы и нет? Этот маг отнял у меня все: прошлое, будущее, человеческий облик. Я устала бояться, хотелось забыться и ощутить тепло по отношению к себе. Цивилизация, стыд, условности — все это осталось там, за стенами, в мире, который для нас был недоступен…

А в этом сладком падении была своя, извращенная свобода.

Мои руки, державшие его за предплечья, преодолевая невидимый барьер стыда, коснулись горячей груди. Я ощутила под пальцами твердые как камень, мускулы, напряженные от сдерживаемой силы, гладкие участки кожи, и шероховатую, переливающуюся текстуру чешуи.

Контраст был ошеломляющим. Он был ужасающим и притягательным одновременно, как сама бездна. И я добровольно шагнула в нее.

Он почувствовал мою ответную дрожь, мое нерешительное, почти вопросительное прикосновение, из его груди вырвался низкий, одобрительный гул. Он был больше похож на мурлыканье огромного кота, чем на рык, и эта неожиданная вибрация вызвала новую волну тепла по всему телу.

Его рука сжала мое бедро чуть сильнее. А затем ладонь, приподняв платье, поползла выше. Каждый сантиметр пути был подобен языку пламени, зажигающему все нервные окончания. Мое сердце билось с такой бешеной частотой, что в ушах стоял гул. Разум отключился, утонув в море противоречивых, оглушительных ощущений. Я перестала думать. Перестала анализировать. Существовал только жар его кожи под моими ладонями, влажность его поцелуя, и навязчивый, животный зов, который заглушал все остальное.

Его поцелуи стали настойчивее, горячее. Они сползли с моих губ, оставляя на коже влажный, пылающий след, и устремились вниз, к шее. Каждое прикосновение его губ вызывало щемящее блаженство.

Я откинула голову, подставляя ему горло в древнем, подчиняющемся инстинкте. Он принял это молчаливое приглашение, и низкий, одобрительный рокот, прозвучал возле шеи.

Его губы обожгли нежную кожу, а язык вырисовывал сложные узоры, избегая железного ошейника, заставив меня содрогнуться и впиться пальцами в его плечи.

Его пальцы с острыми, но сейчас удивительно аккуратными когтями скользнули по внутренней стороне бедра, вызвав волну дрожи. С моих губ сорвался стон, когда его пальцы нашли самое сокровенное, нежное и уже пылающее от желания место.

Он не спешил, изучал. Нежное, почти робкое прикосновение через тонкую ткань моего белья. Кончики пальцев с легким давлением выводили медленные круги, заставляя ткань промокать от влаги. Этого было достаточно, чтобы мое тело выгнулось в его руках, ища большего. Тогда его пальцы приподняли ткань, и кожа коснулась кожи. Я вздрогнула. Его большой палец с невероятной нежностью коснулся моего бугорка, описывая круги, в то время как другие пальцы скользили ниже, едва касаясь входа. Мягко, но уверенно надавливая, доводя до безумия. Пытка наслаждением, медленная и изощренная, где каждое мгновение ожидания лишь распаляло жажду.