Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 11 – Бай Мурзаева

В следующее мгновение прояснения я увидел ее забившуюся в угол, с глазами, полными ужаса. Человеческий страх. Тот самый, что когда-то жил и во мне. Он вызывал ярость. К ним. Ко мне. К этому месту.

В ушах — лишь бешеный стук пульсирующей крови и навязчивый, животный гул. Ищи. Найди. Возьми.

Оно двинулось к ней. Медленно, владея ситуацией. Ее страх был как наркотик, пьянящий и густой. Она зажмурилась, обреченная. Слезы. Ее сладкий запах ударил в ноздри, и внутри все сжалось в тугой, горячий клубок.

Я видел, как она сжалась, пытаясь стать меньше, и этот жест беззащитности резанул по тому, что во мне еще оставалось человеческим. Но зверя это лишь раззадоривало.

Мое… нет, его — лицо опустилось к ее шее.

Кожа там была тонкой, чистой, лишь местами тронутой изумрудной чешуей. Сквозь нее струилась жизнь. Жаркая. Манящая.

Я чувствовал пульсацию вены, слышал учащенный стук ее сердца. Это была музыка, под которую хотелось убивать.

Глубокий, одобрительный рык вырвался из груди сам собой. Моя. Он провел языком по ее коже, чтобы оставить свой запах.

Зверь ставил печать на своей собственности.

Вкус ее страха, соли и ее сущности обжег пасть. Зверь внутри меня удовлетворенно отступил на шаг, все еще тяжело дыша, его желтые глаза-щелки не отрывались от добычи. От своей самки.

Влажная дорожка на моей шее горела, распространяя тепло по всему телу. Сладковатый, терпкий запах дурманил, вызывая странные ощущения.

Я слышала, как он тяжело дышит рядом, но больше ничего не предпринимает. Эта выжидательная пауза была невыносимой. Что он замышляет? Или… наслаждается моментом?

Зажмурилась еще сильнее, молясь о том, чтобы это поскорее закончилось, превратившись в дурной сон, от которого я вот-вот проснусь в своей постели.

Я вздрогнула, когда почувствовала прикосновение. Его губы, обжигающе горячие и на удивление мягкие, коснулись моего плеча. Легко, почти невесомо. Предварительная ласка перед убийством? Медленно, преодолевая свой страх, я открыла глаза.

Его лицо было совсем рядом, он сидел на коленях и внимательно наблюдал. И его глаза… они изменились. Желтый огонь в них притушился, уступив место осознанному, хоть и дикому, интересу. В них не было прежнего безумия.

Он медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, прикоснулся пальцами к моей щеке. Грубая кожа его подушечек была неожиданно нежной.

— Не… бойся… — голос сорвался на хриплый шепот, слова давались с трудом, но в них была уверенность.

Я немного расслабилась, мышцы спины разжались, выпуская накопленное напряжение. Он пришел в себя.

Дыхание рогатого стало ровнее. Его руки, скользнули по моим бокам, и, легко приподняв, усадили меня на бедра, мои колени оказались по обе стороны от его талии, ступни уперлись в пол за его спиной. Он притянул меня ближе к своей груди и принюхался к волосам.

Во мне не было сил для сопротивления, только непонимание и тлеющая искра какого-то абсурдного любопытства.

— Что ты делаешь? — прошептала я неуверенно.

Он уже спустился к шее и на мгновение замер.

— Следую зову, — прорычал он в ответ, — чувствуешь?

И прежде, чем я успела что-то понять или сказать, он коснулся носом моей щеки, глубоко вдохнул и со стоном поцеловал меня в губы.

Губы рогатого были грубоваты, но движение их было уверенным и, как ни странно, умелым. От этого поцелуя по моему телу пробежала странная, сладкая и предательская волна, заставляя невольно выгнуться навстречу. В животе защемило от давно забытого чувства. Жара, который разливался из самого центра, выжигая остатки страха и логики.