Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 6 – Бай Мурзаева

На его лице расползлась довольная ухмылка. Он явно ждал этого вопроса.

— А вот и заговорила наша рыбка! — он подошел вплотную к прутьям. — Завтра Маг решит, пригодна ли ты для его целей. Если да — начнется самое интересное. Если нет… — Он пожал плечами. — Корм для его питомцев тоже нужен.

Маг? Корм для питомцев? Я невольно посмотрела на свои чешуйчатые руки и сжала похолодевшие пальцы.

Он громко рассмеялся, видя мою реакцию, хлопнул ладонью по пруту прямо перед моим лицом и, насвистывая, направился к клетке рогатого.

И снова бросил ему лишь одну поилку с водой на пол. Я уже заметила эту странность: мне приносили еду, а ему только воду да лепешку раз в день. И никогда — мясо.

— Что, рогатый, злишься? — он ехидно хмыкнул, упираясь руками в бока. — Ничего, скоро будешь сговорчивым. А то в прошлый раз ты девку чуть не разорвал. Неблагодарная тварь.

Я украдкой взглянула на рогатого. Он не двигался, но в его позе появилась каменная, собранная напряженность, будто перед прыжком. Медные глаза, обычно отрешенные, теперь пристально и тяжело смотрели на мужчину, казалось, что в их глубине собиралась свирепая буря.

Мужик плюнул сквозь прутья, едва не попав в рогатого, и довольный, что тот не кинулся снова, усмехнулся и покатил свою тележку к выходу.

Я сидела, не в силах оторвать взгляд от неподвижной фигуры напротив. Чуть не разорвал. Эти слова эхом отдавались в моей голове. Страх, который я пыталась в себе задавить, снова поднял голову.

Сжала в руке свой паек. Лепешка и мясо. Голод уже стал моим спутником в этих стенах, и мысль отдать часть скудной пищи заставляла желудок сжиматься от протеста. Посмотрела на могучую фигуру рогатого, на впалые мышцы на торсе, проступавшие сквозь узор из чешуи. Рогатый был похож на загнанного зверя, чью ярость пытались сломить голодом. Казалось, они боялись его. Боялись настолько, что держали в полуголодном состоянии, пытаясь контролировать.

Если завтра я не стану кормом, то когда-нибудь точно выберусь отсюда и мне понадобится сила. И он был воплощением этой самой силы, даже изможденный. А мне одной будет не справиться. И Саша… Мысль о ней кольнула. Неизвестно, выжила ли. Может, ее, как и меня, засунули в такую же комнату напротив какого-нибудь другого несчастного? А может… резко оборвала себя, не смея додумать мысль до конца. Нет, лучше верить, что она жива. Я не хочу быть единственной выжившей из нас двоих. Пока выжившей.

Хм, так… еще рогатик отдал мне свою накидку.

Эта деталь полностью перевесила чашу весов, и я приняла решение.

Я отломила примерно половину лепешки и развернула промасленную бумагу. Запах мяса ударил в нос, и слюна предательски наполнила рот. Аккуратно положила мясо на лепешку, и, обернув бумагой, сделала плотный сверток. Потом глубоко вдохнула и выдохнула, решившись, я подползла к прутьям.

— Эй, — тихо позвала.

Он медленно перевел на меня взгляд. Медные глаза были тусклыми, но в их глубине вспыхнула искра настороженности.

Я просунула сверток между прутьев и перекинула его в клетку напротив. Сверток упал в солому прямо перед ним. Рогатый не шевелился, его взгляд скользнул с моего лица на лежащую у его ног еду, а затем снова вернулся ко мне.

— Ешь, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Он не двинулся с места, лишь удивленно приподнял густые, темные брови. Смотрел то на меня, то на сверток у своих ног, словно не веря происходящему. Видимо, доброта не была чем-то привычным в этих стенах.