Книга Флористка (не модистка) для огненного дракона, страница 37 – Лена Мурман, Ева Енисеева

— Ледяной грымз! Она не может быть моей истинной, Рид! – Я почувствовал, как внутри все закипело. Еще немного и я снова обращусь драконом!

— Почему же?

— Девушка должна быть невинна! – выдохнул я вместе с облаком пепла. Друг знает это не хуже меня! Для чего вынуждает объяснять очевидное?! – Но эта давно не девица!

— А ты успел проверить? – попытался остудить мой пыл Коннери.

— Нет, я никогда не спал с этой женщиной, – буквально прошипел я.

— Тогда поздравляю тебя с обретением истинной! – провозгласил Коннери, чинно поднялся с рабочего кресла и по-дружески хлопнул меня по плечу. – Первый шок пройдет. Полетай по окрестностям, выпусти свою жгучую огненную магию, приди в себя и возвращайся счастливым. Обсудим.

И с чего я взял, что он меня поймет? Ледяной дракон никогда не поймет огненного! Хотя… раньше мы прекрасно понимали друг друга… Это все девушка! Она сводит меня с ума!

— Она не настоящая, – сделал я последнюю попытку достучаться до Коннери.

— Ты ее выдумал? – не без иронии удивился он.

Сделав глубокий вдох и медленный, очень-очень протяжный выдох, я заметил крупный фарфоровый чайник на краю стола. Магия поддерживала в нем тепло – из носика шел ароматный пар. Я налил напиток в одну из чашек, устроился в гостевом кресле, которое сегодня показалось каменным насестом, напротив стола и решил начать с самого начала:

— Помнишь местную модистку ши Аксель? Ее недавно бросил тот скользкий тип, который получил наследство от дядюшки и вмиг разбогател – ним Тревал.

— Тревала помню, – кивнул Коннери. – Он несколько лет работал в мэрии, очень услужливый и инициативный ним. А после получения наследства он вроде занялся семейным делом и собирался переехать в столицу. К чему ты клонишь?

— Ты читаешь новостные листы?

— Их читает ши Брумс, моя помощница, – отмахнулся он. – Что-то важное обязательно показывает мне. Остальное шло бы по ледяному ветру.

У меня сам собой вырвался рык, смешанный с хохотом.

Я отхлебнул из чашки, надеялся на обжигающий зеленый чай, какой сейчас был на пике моды. В моих «Горячих ключах Чоктау» его наливали у каждого бассейна, ним Ривз – местный поставщик – хорошо зарабатывал на моих причудах. А я выбирал для своих гостей лучшее.

Но это пойло пошло не в то горло, и я закашлялся от тягучей сладости и терпкости напитка. Поморщившись, я продолжил:

— У меня на курорте сплетни – основа образа жизни отдыхающих. Новостные листы обсуждают с утра до ночи и добавляют к историям много красочных деталей, – поделился, все еще ощущая на языке непривычный вкус. – Что это?

— Горячий шоколад от ши Лады, – с особым пиететом охотно ответил Коннери, налил себе во вторую чашку, пригубил, не выказав недовольства и всем видом продемонстрировал, что внимает моему рассказу.

— Не то, чтобы у меня было много времени слушать болтовню, но, когда воздух звенит пересудами, спрятаться от них сложно, – подметил я. – У нима Тревала с ши Аксель был скандальный роман.

— Твоя метка у ши Аксель, – друг наконец сделал правильный вывод.

— Ши Аксель и ним Тревал снимали в «Горячих ключах» домик на двоих. И мне нет никакого дела, кто как проводит время со своими невестами. Кто кого потом застает с любовницами, любовниками или двумя. Не мне их судить, Рид. До тех пор, пока это не касается лично меня!