Книга Яга и хрустальная гора, страница 10 – Ника Верон

Указ исполнить не проблема. Да вот загвоздка, ежели князь Фёдор прознает… Тут и до карательных мер недалеко. А кому охота из ничего проблему получить…

— Не в курсе и в курсе быть не должен, - категорично ответ княжича прозвучал. – Ежели боишься гнева родителя моего, об одном прошу, не выдай плана. Дай просто коня в ночь с конюшни увести. Тихо уйду, не узнает никто.

Не по-хорошему из дома родительского уйти собирался. Понимал то. Да только опасения серьезные имелись, что ежели планы озвучит, сам в тех подвалах, куда князь девицу отправил, окажется.

Долго думал конюх. Понимал прекрасно, чем рискует. Ведь наутро, как исчезновение княжича, да коня его обнаружится, допрос ожидается. А если еще и с пристрастием? Ведь не просто смертный обычный за ворота выйдет. Сын и наследник единственный…

— Недоброе ты задумал, княжич, - сокрушенно головой качая, заметил вслух конюх. – С отцом, матерью так не поступают. Грех на душу берешь. Остановись. Подумай хорошенько. Ведь плохого никто из них тебе не желает.

Дерзость. Но да ладно. С детства этого конюха помнил. И на коня впервые подсаживал он. Как отец второй, по сути. Вот только тоже, не понимает. Удобно жить по порядкам, что веками сложились. А что-то новое, перемены… Напрочь всеми отвергаются…

— Плохого не желают, но и слушать не слушают, - отрицательно покачав головой, вслух произнес Иван. – Решение мной принято. Ты о нем знаешь. Выдашь, осуждать не стану. Понимаю, чем рискуешь. Не выдашь, благодарен буду.

— Будет тебе конь, княжич, - после непродолжительного, но достаточно серьезного раздумья, произнес конюх. – Выведу на задний двор, как совсем стемнеет. Уходи через южные ворота, там охраны почти не бывает. А по полуночи еще и в обход пойдут. Так что никто не заметит. Одна просьба будет – живым вернись. Не будет здесь жизни, как уйдешь из земли отцовской. И так князь Федор лютует порой, а как один совсем останется, страшно представить, что начнется.

Понимал прекрасно, что сказать ему пытаются. Видел сам, наблюдал, выводы делал. Но по-другому поступить не мог. Жизнь другую перед собой видел. А чтобы состоялась та, порвать со всем старым требовалось. Страшно? Очень. Вида не показывал. Верил, худшего не случится.

— Вернусь обязательно, - заверил вслух, коня своего по холке слегка похлопывая, успокаивая. – С женой молодой, с княгиней будущей.

— Дочка Войлата красавица, каких свет не видывал, но с характером, не всякому мужику справиться, - выдал совершенно неожиданно конюх.

Вот еще новость. Иван в недоумении на работника воззрился. Ладно, ящерка там что-то такое выдала. По земле ползает, юркая, маленькая. Многое видит, многое слышит. Но конюх, мужик достаточно взрослый. Дальше княжества, где родился и вырос, не хаживавший, этот-то откуда знать может?

— Знаешь откуда? – не удержался Иван от вопроса.

— А земля слухами полнится, - пожимая плечами, обронил конюх, возвращаясь к своей работе. – И не ты один искать ту княжну пытался.

Новость. Еще одна.

— И, что? Как в тех старинных былинах, пропали князья? – съязвил невольно.

— Вернулись. Все почти, кто ходил за счастьем своим, - возразил работник, головой качнув. - Молчат, ни о чем не рассказывают. Вот в том и странность. И девицы нет. И рассказов. Как в преисподней побывали.