Книга Ретрит, страница 13 – Елена Владимировна Добрынина

— Своего рода. Получается, сами вы танцевать на балу не будете?

— О, нет! Где я и где бал! — Рассмеялась Мари. Неужели он сам планировал в нем участвовать?

— Вы любите Петербург? — Вдруг спросил Дмитрий.

— Разве можно его не любить? Знаете, — вдруг разоткровенничалась Маша, — в Петербурге у меня всегда возникает ощущение, что я уже жила здесь, например, в прошлой жизни. В вы верите в переселение душ?

— Чего только не бывает в жизни. — Как-то серьезно сказал ее собеседник и отвел взгляд, любуясь водой.

Мари показалось даже, что там, под маской беспечной легкости и веселья, в глазах его промелькнула странная искорка — то ли грусти, то ли разочарования, чего-то такого личного, о чем он вряд ли бы хотел сказать почти незнакомому человеку.

Мари не знала, что ответить. Она готова была к отрицанию, даже к тому, что он высмеет ее вопрос. Но нет. И мало того, этот размытый ответ оставил лишь больше вопросов.

Странное это было свидание. Если оно было свиданием, конечно.

Повисло молчание. Не спеша дошли до кофейни, одной из самых известных, обширной сети, и недорогих.

Мари поежилась. У воды всегда холоднее, тем более осенью, тем более в Петербурге.

— Если вы хотели угостить меня кофе, то мы пришли. — Мари сглотнула.

Черт его знает, почему, но захотелось выпить уже горячего. То ли озябла, то ли ответ Дмитрия так подействовал.

— Здесь всегда шумно, много народу. Я знаю место получше. — Вновь уверенно ответил Дмитрий и вдруг, взяв её за руку повёл чуть дальше, за угол ближайшей улицы. — Пойдемте.

Мари торопливо засеменила следом.

— Вы не любите людей? — Спросила, сама не зная зачем.

— О, нет, — рассмеялся её спутник с прежней веселостью, будто и не было этой непонятной неловкости. — Просто там всегда шумно. Даже поговорить не получится в нормальной обстановке. А людей я люблю и изучаю их натуры, пороки и особенности. За людьми интересно наблюдать. А некоторыми еще и любоваться.

С этими словами Дмитрий Васильевич вдруг остановился, обернулся и подтянул её к себе настолько близко, что девушка задохнулась от неожиданности. Так, что знакомая Мари латунная пуговица оказалась прямо перед носом. Что он себе и позволяет?

Смесь чувств закружила ее, увлекла. Смешанные это были чувства — от осторожности и недоверия, которые с детства вселяла маменька к незнакомым мужчинам, до любопытства и восхищения. Легкость его манила, увлекая в омут. Неужели все в этом мире так просто? Вчера она только рассталась с любимым, как ей казалось, мужчиной, а сегодня гуляет под руку, пьет кофе с чужим мужчиной и теряет голову от одного лишь его взгляда. А может, это и есть ее судьба? Та любовь, о которой она всегда мечтала? Или эта встреча — лишь лекарство от расставания с Герой?

Почему-то ей захотелось, чтобы дальше последовало какое-то продолжение, но мужчина лишь поправил ее шарф и, улыбаясь своей чудесной улыбкой, указал на входную дверь, у которой они стояли.

— Вот здесь гораздо тише. И кофе подают ничуть не хуже, чем у Казанского.

Мари разочарованно обвела взглядом дверь и только потом до неё дошло вдруг, что сейчас она спалилась по полной программе. Её растерянный вид выдал все мысли Мари с потрохами.

Ну что, за подстава? Мари вздернула подбородок и прошествовала в тепло кофейни. И прямо затылком почувствовала, как он улыбался.