Книга Ретрит, страница 44 – Елена Владимировна Добрынина

Мари разбудил будильник. Морщась от ора гаджета, она торопливо отключила звонок, совершенно при этом не понимая, как, вместо привычной задорной мелодии, на нем оказалась установлена громкая и тревожная музыка. Даже и не подозревала, что в аппарате ее такая есть. В момент стало оглушающе тихо и Мари со злостью даже отбросила телефон от себя. Тряслись руки, сердце ухало где-то в ушах, трещала голова и невозможно было определить — это от дурного сна или вследствие весьма неожиданного пробуждения.

За окном разлилась привычная петербургская серость и от этого, несмотря на утро, даже в выкрашенной в белый цвет комнате царил полумрак.

Мари поднялась с постели. Такой разбитой она себя давно не чувствовала. Разбитой, уставшей и самое главное, встревоженной. Словно состояние из сна прорвалось в ее реальность и заполнило душу неясной тоской и безысходностью. Она до сих пор помнила холод мраморных плит, на которых стояла. Все еще испытывала необъяснимый страх за любимого человека, с которым случилась беда. И это Мари жутко не нравилось.

Обыкновенное субботнее утро, горячий душ и аромат кофе слегка притупили страх и все же, как не пыталась девушка себя убедить, что это — просто дурной, идиотский сон, выходило плохо. Да, сердце давно успокоилось, реальность сновидения подстёрлась, но осталось послевкусие. Почему ей вообще снятся подобные сны? Почему они, как настоящие? Словно какая-то параллельная реальность пытается проникнуть в ее жизнь. Сначала зеркало, с которого все началось. Потом странные сновидения, бередящие душу.

А может, дело вовсе не в мистике, а в банальном окружении и это Петербург так влияет на ее состояние? Тот же дворец с длиннющими коридорами, лепниной и каминами, старинные костюмы эпохи Наполеона, которые она с таким энтузиазмом изучала. Еще эта дурацкая книга, которую Михаил Иванович вручил Мари для пущего погружения. Точно, книга! Мари вспомнила вдруг, что, во-первых, она собиралась выяснить все-все про Дмитрия Арсеньева — полного тезку своего нового, но уже такого близкого знакомого. А для этого необходимо было перевести письма с французского. Да только как это сделать? Ну, а во-вторых, девушка до сих пор оставалась в неведении, что же ей ответил Дмитрий на ночное сообщение?

Мари бросилась в комнату в поисках мобильника. В недрах до сих пор неубранной постели он нашёлся. Телефон — да, а сообщения в нём — нет. Это расстроило. Что за черт? Её послание было прочитано, но Дмитрий не соизволил на него ответить даже несчастным смайликом. Мари обиженно фыркнула — ну, и подумаешь! Не очень-то и хотелось! Но тут же призналась самой себе: хотелось, жуть, как хотелось ей увидеть на экране хоть словечко. За эту неделю она так прикипела к переписке с Арсеньевым, что отсутствие сообщения даже обидело её. Вообще-то, не каждый день бывает так, чтобы у тебя находился полный тёзка, который к тому же ещё и жил двести лет назад. Но Дмитрий не ответил, чтобы это ни значило.

Швырнув телефон на комод, объявляя тем самым и телефону, и Дмитрию негласный бойкот, Мари принялась застилать постель. В конце концов, не в свинарнике же она живет — пора и прибраться! Маменька бы точно заметила, что на столе осталась чашка из-под недопитого накануне чая, на стуле валялись брошенные комом джинсы, из штанин которых торчали белые носочки, а на дежурном комоде в прихожей вообще образовалась какая-то свалка из ключей, тетрадки с планами лекций и зарисовками костюмов и еще какие-то бумажки. Мари стало стыдно. Никуда такое не годится! Вот и как съезжать от матери, если без ее наставлений Мари рискует зарасти в грязи. Ну уж нет! И мама тут совершенно не при чем. Просто она совсем погрузилась в рабочий процесс. А потому возьмет сейчас и все уберет!