Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 120 – Елена Владимировна Добрынина

Мышцы в теле отозвались протестующе — им не терпелось как следует размяться, поэтому когда к нему, постреливая из-под ресниц черными глазами, подошла дочь старосты и попросила его помочь починить крышу, он даже рад был этой возможности поупражняться.

А когда вернулся в дом, желая поговорить с господином Ву, обнаружил того в окружении родственников старосты.

— Вспоминаю, как строятся небесные карты и гадаю на монетах, — ответил старик на невысказанный вопрос, — Хочу отплатить этим людям за гостеприимство.

— Дедушка Ву был предсказателем, — пояснила сидящая тут же красотка Дин, — а я и не знала.

— Умения мои весьма скромны, — покачал головой Ву. — Но кое-что я еще помню.

Предсказания… Бин усмехнулся про себя. Что толку от всех этих прорицаний, если в одно мгновение чье-то слово может их изменить? Ему вот тоже когда-то предсказывали блестящее будущее…

Мысль была столь неожиданна, что он, взрослый сильный мужчина, вздрогнул, будто трепетная дева, и столь неприятна, что он предпочел прогнать ее прочь.

— Сразу видно ученого человека, — радовались тем временем селяне. — такие премудрости ему доступны… У нас-то в округе нет ни гадателей толковых, только если к Камню идти, так о нем такая слава идет, что мало кто отваживается.

— К Камню? — переспросила госпожа Дин.

«Да-да» — закивали со всех сторон и принялись рассказывать.

Недалеко отсюда, там, где когда-то стояла пограничная крепость, находится гладкий белый камень. Молва дала ему прозвище «Исток войны» — так на нем написано Кто и когда высек эту надпись, никто уже и не помнит. За камнем замечены необычные свойства: в дождь он не намокает, в мороз никогда не покрывается льдом, по ночам иногда светится тихонько, будто луна за ночными облаками. А порой от него доносится приглушенный звон, будто где-то вдали воины бьются на мечах. Говорят, если приблизиться к нему в такой момент, задать вопрос и приложить к камню ухо, то сможешь услышать ответ. Только многие, кто пытался поначалу, с ума сходили или не возвращались вовсе, вот и не осталось больше желающих к нему ходить.

Место это давно деревьями поросло, только, видно, проклято оно — даже деревья там почти все больные да кривые.

Все это Бин слушал уже вполуха.

«Исток войны… Исток… Вот оно!»

Он почувствовал мягкое прикосновение к своему плечу — красавица Дин бросила на него обеспокоенный взгляд: «Вы слышали?» Старик Ву посматривал на них, приглаживая бороду, и в глазах его молодой человек разглядел то же нетерпение и волнение, какое испытывал сам.

— Вот бы посмотреть на такое чудо! — воскликнула «жена», изображая капризную барышню и, прижавшись к нему надула губки: — Давай сходим туда, ну пожалуйста.

«Быстро же в роль вошла, — отметил он про себя. — Что удивляться, ложь ей привычна. Вот барышня И никогда бы…»

Мысль оказалась неприятной, и он сосредоточился на беседе.

— Я бы тоже хотел увидеть этот камень, — поддержал «внучку» господин Ву. — Ни о чем подобном я не слышал, и ваш рассказ разжег во мне любопытство.

Селяне все как один принялись отговаривать путников от этой мысли, но когда поняли, что те настроены серьезно, смирились, даже отправили с ними вместе дочку старосты: и дорогу покажет, и заодно хворост соберет.

Глубоко в лес девушка с ними не пошла — осталась ждать у самого края.