Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 140 – Елена Владимировна Добрынина

— Господин Ву, не утолите мое любопытство? — Чтобы отвлечься колдун обратился к старику, закрывшему лицо ладонями и бубнящему какие-то молитвы. — Какие дела связывают вас с Цзя Циньху?

— О, я всего лишь несчастный предсказатель, — ответил тот. — Когда-то давно я поведал отцу Золотого Тигра, что сын его станет последним императором в роду Цзя, если не найдет способ унять свои… наклонности. Тогда Его Величество велел избить меня до полусмерти и выгнать взашей. Но Золотой Тигр так и не простил мне моих слов.

— Как ваше имя, почтеннейший? — призадумался колдун.

— Инь Ван, господин, — смиренно ответил ученый, вновь опуская голову.

Брови северянина сами собой взлетели вверх.

— Вот как? Я слышал много… любопытного об учителе Инь Ване. Но мне казалось, он оставил наш мир еще до моего рождения.

— У хитрого зайца три норки, но и это не всегда его спасает, — вздохнул предсказатель, покачав головой и снова принялся шептать свои молитвы.

«Или темнит старик или… или все становится еще интереснее».

Тем временем демоны-обезьяны, невероятно быстро перебирая лапами, домчали их до противоположного края пропасти, раскачались и с дикими криками спрыгнули вниз, тряхнув паланкин напоследок так, что гости едва не попадали друг на друга.

«Мы говорили! Говорили: 'Держитесь крепче!», — хохотали они, и валялись на земле, дрыгая паучиными ногами.

— Проклятые твари! Ну, доберусь я до вас! — разумеется, Лу Цунь не смог стерпеть подобного поведения.

Но обезьяны еще пуще развеселились.

— Пжалте! — одна из них, снова кривляясь, открыла двери, и все они, словно по команде, разбежались кто куда, не переставая галдеть и дразниться, и уже издали швырнули на землю генеральскую глефу.

Мужчины выбрались из паланкина: генерал, так не сумевший отвести душу, все еще кипятился, его величество Ян Байлун выглядел невозмутимо, но предельно собрано — хоть он и не прощал оскорблений, но не имел привычки облекать ярость в слова, направляя ее исключительно в действия, и если бы хоть одна из паукообразных обезьян оказалась в пределах досягаемости его меча, то тут бы ей и пришел конец. Целитель поддерживал под правую руку старика Ву, сам северянин — под левую. И все они с мрачным интересом разглядывали то место, где оказались.

Перед ними высился огромный дворец, вырубленный прямо в скале: черной, испещренной сухими трещинами, словно хорошо прогоревшее дерево… Тлеющее дерево — в глубине разломов и морщин мерцало красно-оранжевое приглушенное пламя. Острые, ранящие очертания дворца — углы крыш, скалящиеся морды по бокам, целая череда пик на стенах — нападали, наседали на тех, кому не посчастливилось стоять у подножия, направляли на прибывших ядовитые стрелы, делая прибывание там весьма неуютным.

Табличка «Дворец десяти тысяч мук» — темно-красные, блестящие, будто сочащиеся кровью иероглифы на черном фоне — была видна издали. Черные, будто обугленные, врата, расписанные дивными картинами всевозможных пыток и истязаний, оказались приглашающе распахнуты.

Идти внутрь этого сооружения не хотелось совершенно. Хотелось развернуться и поскорее убраться восвояси. Тут же заныла спина, суставы, и кровь застучала в висках, горячо поддерживая это желания. Советник Тан тряхнул головой.

— Ну что, господа! — произнес он нарочито громко и весело. — Прогуляемся в это гостеприимное заведеньице?