Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 143 – Елена Владимировна Добрынина

И прежде чем тот успел ответить хоть что-то, вывел на тыльной стороне ладони еще один знак и разжал руку и отвернулся.

Целитель оценил ситуацию правильно.

— С-спасибо, — шепнул, слегка запинаясь.

Колдун лишь слегка кивнул в ответ: они уже пересекли порог Главного зала Дворца Десяти тысяч мук, и глаза его выхватили среди мрачной, подавляющей своей торжественностью, обстановки фигуру в черно-красных одеждах, взирающую на вошедших с высоты внушительного золотого трона.

Тот, кто не так давно еще был Всесильным Несокрушимым императором, и сейчас не утратил величия, только величие это казалось под стать этому месту: мощная, по-прежнему грузная, будто оплывшая, фигура, крупная голова; лицо, приобретшее явные звериные черты, но вместе с тем вполне узнаваемое, темно-синяя с красными полосами кожа. Руки, больше напоминающие лапы. И ярко-оранжевые, горящие предвкушением глаза, словно обведенные углем… Сейчас Цзя Циньху был даже больше похож на себя, чем обычно.

— Не обманывают ли меня мои глаза? — И голос остался тем же самым, что ему помнилось — неторопливым, обманчиво ленивым и сладким, будто вываренный мед. Липкий, ядовитый. В такт словам колыхался в лапах багровый веер. — Не-е-эт, не обманывают. Ох и балует меня, Владыка Янь-ван, каких гостей прислал… долгожданных.

Ярко-красные губы растянулись в слащавой улыбке. И целителю, слишком хорошо помнившему, что именно она означала, пришлось сделать долгий вдох, чтобы унять снова поднявшуюся волну омерзения.

— Разве могли мы не поздравить Золотого Тигра Поднебесной с новой должностью, столь соответствующей его возвышенной сути? — господин Гэн говорил степенно, с исключительно вежливой полуулыбкой на устах, но от повисшего в воздухе напряжения сдавило виски.

Впрочем, сам Жестокосердный выказал свое раздражение лишь тем, что немного сузил глаза.

— Белый Дракон, — протянул он и вздохнул притворно: — Ты подавал большие надежды, жаль, что они не оправдались. Род Ян прервался, а весть о твоей смерти доставила мне истинное удовольствие, хоть и была довольно предсказуема.

— И все же мой клинок достиг цели, — при этих словах, брошенных в лицо бывшему императору с ледяным спокойствием, рыжие тигриные глаза на миг метнули острый взгляд в целителя, и тот вздрогнул. — Видеть вас здесь — мое утешение, ведь это значит, род Цзя утратил покровительство и защиту Небес.

Веер в черных когтях затрещал, рассыпаясь в труху. Тот, кто не так давно еще звался Цзя Циньху, поднялся со своего золотого седалища и сделал несколько шагов, спускаясь по черным ступеням.

— Ты забыл, с кем разговариваешь, самозва-анец? — ядовито улыбаясь, произнес он — и сверкнул глазами, резко сбрасывая маску. — Я напомню. Всем вам… Каждому.

Он щелкнул пальцами — на мгновение показалось, что в них снова раскрылся веер — на сей раз непроглядно-черный, как сама мгла.

Рядом коротко выругался колдун и успел только вскинуть руки в странном жесте, явно собираясь творить какие-то чары, когда Тьма сорвалась с пальцев князя ада, растекаясь сразу несколькими потоками, мгновенно застывающими черным лавовым стеклом. Эти огромные — от пола до самого потолка — плоские лезвия прошили пространство зала словно острейший нож свежий соевый сыр, отрезая каждого из них друг от друга — и от остального мира.