Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 145 – Елена Владимировна Добрынина

— Чем ты лучше них? — нашептывал голос. — Такой же грешник и убийца. Тебе одна дорога — к ним… ко мне.

«Да, — соглашался он безвольно, — ничем не лучше».

— Вот видишь? Тогда покорись и позволь избавить тебя от чувства вины…

Темные плети, уловив его покорность, слегка ослабили хватку, скользнули вниз, к ладоням — и тут же отпрянули. Правую кисть будто огнем обожгло. И это ощущение вдруг вернуло способность мыслить.

«Что же я делаю?», — пронеслось в голове. Он сглотнул, но заставил себя стоять ровно и послушно, и дышать так же, как раньше.

Путы почти исчезли, остались только те, что захлестывали запястья.

— Так что ты мне ответишь? Идешь ли со мной? — Сунди-ван в предвкушении провел по алым губам лиловым языком.

Целитель Лянь медленно повернул к нему голову, так же неспешно вращая запястьями, будто разминая их.

— Нет, — ответил он твердо — и приложил ладонь с начертанным на ней защитным иероглифом к черным «браслетам» на руках. Щупальца Тьмы тут же испуганно поджали «хвосты». — Вы неверно поняли меня. Я хотел извиниться перед вами за то, что все получилось именно так. Но я не раскаиваюсь. И теперь еще больше убежден, что сделал все правильно. Если тем самым я погубил свою душу… пусть так. Я готов принять за свой поступок любое наказание, которое назначит мне Владыка Янь-ван!

Имя Великого князя ада зазвенело, отражаясь от стен, пола, потолка. Тысячи отражений целителя в зеркалах задрожали, падая ниц. Рыжие глаза сверкнули гневом.

— Ах ты, червь! — рявкнул бывший император Поднебесной, выхватывая из-за пояса тяжелый меч. — Все равно окажешься в моей власти и тогда пожалеешь, что не издох под забором, как бродячий пес.

Лишь невысокий рост и врожденная ловкость помогли Лянь Чжэню уйти от страшного удара, и тот пришелся на одну из стен. Стекло пошло трещинами, а потом с оглушительным звоном раскололось и рухнуло вниз лавиной черных лезвий, норовя изрубить-изрезать-искромсать.

Целитель отскочил в сторону, но стеклянные клинки, легко порвав одежды, вошли в плечо, бедро, скользнули по ребрам, заливая белый шелк красным. Десятки крошечных осколков злыми осами впились в кожу рук и лица. Он сделал шаг назад и, желая защитить глаза, вскинул руки, острый металлический уголок царапнул ладонь — табличка. Все это время он сжимал ее и сам не замечал этого.

«Вот же выход, — отстранено подумал он, — был… поздно…»

Рассекая воздух, меч Сунди-вана летел прямо на него. Лянь Чжэнь успел лишь дернуться и поднять руки еще выше, чтобы основной удар пришелся на них. Тело одеревенело, предчувствуя чудовищную боль.

«Дзонг!» — раздался лязг металла о металл, и расходящиеся волны от удара сотрясли тело так, что он упал навзничь. Рук он не чувствовал вовсе… Боли, что странно, тоже.

«Дзинь-дзинь-дзинь», — заскакали по каменному полу слитки желтого металла. Почему-то два…

По ушам ударил полный ярости рык. В следующий миг целителя, будто куклу, вздернули за грудки, и он увидел перед собой темно-синее, в багровых полосах, лицо, звериный оскал и горящие ненавистью оранжевые глаза. Только видение это было подернуто золотистым маревом.

— Тваааарь, — было последнее, что он услышал, потом левую ладонь ожгло огнем, взгляд заволокло черной пеленой, а через несколько мгновений, показавшимися едва ли не вечностью, он обнаружил себя стоящим перед вратами Великолепия. На тыльной стороне его ладони сияла одноименная печать.