Книга Восемь дорог Желтого источника, страница 162 – Елена Владимировна Добрынина

Странный, будто сотканный из этого самого света, Голос произнес:

— Здравствуй, дитя!

И вся злость, все упрямство растворились, уступив место искрящемуся сиянию. Слышать и не внимать ему казалось не просто невозможным — немыслимым. Лу Цунь задышал ровно и спокойно.

— Что ты выберешь: продолжить свой путь или родиться заново?

— Продолжить! — ответил он, улыбаясь всем своим существом. Будто это была игра, только он забыл об этом когда-то давно.

— Храброе дитя, — улыбнулся в ответ Голос. Странно, разве голос может улыбаться? Но этот мог, и от улыбки его захотелось зажмуриться и заурчать. — Мне придется взять с тебя плату. Что-то, чем ты дорожишь. Таковы правила. Но что? Посмотрим… — Голос помолчал немного, а потом продолжил с некоторой грустью: — В мире так мало того, что по-настоящему тебе дорого. Что ты отдашь мне — свой талант воина или свое доброе имя?

Радость его омрачилась, словно туча заслонила солнце. Имя… он бы много лишился, чтобы сберечь его блеск и славу. Только что ему делать с добрым именем без умения сражаться? Разве не последнее — суть его и цель?

— Имя, — произнес он, помолчав, и звук собственного голоса вызвал вяжущую горечь на языке. — Может, потеряв его, я развяжу себе руки?

— Кто знает, дитя, — отозвался Голос. — Небесная удача предопределена, но человеческая — лишь в твоих руках, помни это.

Лу Цунь кивнул и обратил свой взор на лежащую перед ним дорогу — одну из множества устремленных вдаль. Она начиналась под его ногами — а дальше ветвилась, разрасталась, и сотни ветвей ее расходились в стороны, показывая разные варианты будущего. Каждый шаг, каждое решение ведет к новой развилке. Пусть так. Он пройдет этот путь до конца. Но никто больше не посмеет использовать его в своих целях.

Он кивнул своим мыслям, сделал короткий вздох — и решительно шагнул на одну из дорог. Яркий свет окутал его, слившись на мгновение — или целую вечность — воедино. И там внутри, в самой сердцевине этого сияющего кокона раздавался тревожный и манящий звук боевых барабанов.

Зеркальные поверхности стен полнились множественными отражениями двух фигур: внушительной, похожей одновременно и на демона, и на человека, и на тигра — и маленькой сгорбленной, напоминающей неказистого сверчка.

— Приветствую вас, мой повелитель.

— Я доволен тобой.

Щелчок пальцев — и переливающийся всеми оттенками мрака мешочек лег в морщинистую ладонь.

Он не видел, как исчез Лу Цунь: мгла обступила его самого раньше. Или только так казалось? В голове шумело, от любого намека на движение руку простреливала сильная боль, каждый вдох давался с трудом. Если бы ни это, Ян Байлун позволил бы себе рассмеяться вслух: воистину тот, кто старается всё предвидеть, теряет бдительность. Разве мог он предположить, что зависть генерала принесет пользу? Даже жестокосердный князь демонов не подумал об этом, иначе ни за что не оставил бы их с Лу Цунем вдвоем. Хотел отомстить за свое поражение чужими руками, но перехитрил сам себя. Не учел чересчур горячий нрав бывшего генерала, как ранее не принял во внимание его сообразительность. Неудивительно: безрассудство не подвластно никаким предсказаниям.

И все же… все же Цзя Циньху был близок к успеху. Вспомнились сверкнувшие вдруг алыми искрами глаза Лу Цуня и острие кинжала у лица. Без защиты Тяньжу ему пришлось бы худо. При встрече надо будет поблагодарить его за помощь.