Книга Попутного ветра, господин дракон!, страница 53 – Елена Владимировна Добрынина

— А не слишком ли я вас распустил? – задумался Милтон, – Так, все, пшли вон, хватит с вас на сегодня моего гениального общества, самому мало.

Вечером перед сном я разглядывала свое новое расписание. Его временно изменили.

Из-за опасности нового прорыва некоторые магистры воздуха и земли были направлены в патрулирующие группы, да и сам дагон ректор по полдня проводил в окрестностях побережья, возглавляя одну из таких групп. Кажется, выброс ожидался нехилый: кто-нибудь из даконообразных, как удалось выяснить из обрывков услышанных разговоров, при патрулировании обязательно там присутствовал, а значит, и они всерьез обеспокоились.

Я надеялась грешным делом, что из-за всех этих дополнительных хлопот Ливейский наши с ним занятия отменит... ну или перенесет хотя бы. Но, нет, кажется, чувство долга для драконов превыше всего. И как результат: вот они – стоят в расписании как миленькие, три для подряд... Я вздохнула. Перспектива «нормально поговорить» с ящером пугала меня, пожалуй, даже больше, чем обычные наши тренировки. Там я хотя бы понимаю, чего от него ждать.

Одно утешение: если я переживу эти три дня, дальше будет значительно легче: под конец недели запланирована вечеринка в Эстине, а еще через день я уеду на выходные в Рейсталь и дагона Алирийского увидеть смогу: папа написал, что возьмет меня на встречу с ним. Вот и проведем сравнительных анализ двух ящерицеобразных.

* * *

Разумеется, то, что ты не прочь бы оттянуть, наступает очень быстро. Так и с очередным драконьим уроком. В один далеко не прекрасный вечер, кое-как поужинав, я отправилась в главный корпус в ректорский кабинет. Так как никакой физической активности не предполагалось, я даже переодеваться не стала – как была в своем обычном платье, так и пошла, только мантию мышиную в комнате оставила. Поднимаясь по главной лестнице, ощущала себя мятежницей, идущей на эшафот.

Ящер Ливейский бродил где-то по своим драконьим делам, и я осталась ждать в приемной вместе с госпожой Окли, которая бодро и весело собиралась домой.

Когда ждать мне уже надоело и я решила позорно сбежать, оставив на столе дагона записку, он наконец почтил нас своим присутствием. И я порадовалась, что не умею свистеть. Иначе точно бы присвистнула.

Кажется, сюда Гилард пожаловал прямо с побережья. Во-всяком случае одет он был вполне в боевом драконьем стиле: вместо обычных начищенных до блеска туфель высокие сапоги, сюртук все в тех же черно-багровых тонах, но другого покроя с утяжеленными, чем-то похожими на металлические, вставками на плечах и локтях, на руках черные защитные перчатки, поверх которых сверкали тонкие, но – палец готова дать на отсечение – мощные кольца-артефакты с желтыми камнями. Смотрелось это все... да эффектно смотрелось, что уж там.

Дракон вежливо попрощался с госпожой Окли, кивнул мне и приглашающе распахнул дверь в свой кабинет.

— Присаживайтесь, – указал он рукой на кресло для посетителей.

Сам же первым делом избавился от колец, убрав их в специальную шкатулку, потом снял перчатки, бросил их на подоконник, посмотрел в окно и лишь затем повернулся ко мне.

— Как ваши дела, Диона? – почему-то этот самый обычный вопрос в его исполнении вверг меня в ступор.

— Прекрасно, – ответила вежливо, – а ваши?

— Несколько хуже, надо признать, – отозвался ящер слегка глуховато.