Книга От винта, господин дракон!, страница 63 – Елена Владимировна Добрынина

— Ты боишься, я боюсь… — философски изрек дракон, смотря перед собой. — Мы в равных условиях, не так ли? — он метнул в меня быстрый, пробирающий до самых костей, взгляд. — Игра? Почему бы и нет. Мы, чудовища, знаешь ли, не прочь иногда поиграть.

Он стоял передо мной, как всегда спокойный, с этой насмешливой улыбкой на губах, в глазах его все так же сверкали колкие льдинки, но я неожиданно поняла, что на самом деле он уязвлен… очень уязвлен моими словами. И что обидно не только мне, и что потери наши, увы, сопоставимы.

— Я сожалею, — сказала тихо, — об Эрвине и… не только.

Экхарт кивнул, показывая, что услышал меня, но продолжение не обязательно, и некоторое время мы просто смотрели друг на друга. Мне даже начало казаться, что взгляд его теплеет, что вместо растаявших льдинок я снова вижу золотистые искры, что, может быть, еще получится вернуть то уютное, игривое доверие, установившееся между нами до того разговора, что, возможно, после всего мы сможем…

Не знаю, до чего я могла бы додуматься, только относительное уединение наше было прервано — послышались звуки приближающихся шагов, и к нам подошла компания знакомых парней с Сойером во главе. Увидев, что мы беседуем с ректором, они остановились в нерешительности… Да и я, признаться, несколько растерялась.

Алирийский окинул своим фирменным драконьим взглядом сначала их, потом меня, усмехнулся, слегка наклонился ко мне и негромко, так, чтобы только я слышала, произнес:

— Иди. Там, — он слегка качнул головой в их сторону, — у тебя куда больше шансов.

И направился к выходу. Я же смотрела ему вослед, сжавшись в тугой комок, ожидая боли, будто сразу после сильного удара: когда еще не чувствуешь ее, но знаешь, что вот-вот, сейчас уже, накроет… Мне же только что указали на мое место… Я должна быть обижена, оскорблена, я… я даже понемногу ощущала, как ноет под ребрами и болит где-то внутри. Чувствительно, но не так уж сильно. Словно что-то мешает… И это что-то — мое собственное неверие. Как наивно…

«Я не буду думать об этом сейчас», — решила я наконец и повернулась к ребятам.

— Где Гвен, не видели? — спросила их, смаргивая излишки непрошеной влаги.

— Только что вернулась, почти трезвая и подозрительно притихшая. А Фаррийский обзавелся новым прозвищем — Вытрезвитель, только ему не говори.

Я сдавленно хихикнула, прозвище водному дракону очень даже шло.

Ты как? — спросил Сойер, подходя ко мне и приобнимая за плечи. — Все в порядке?

— Да, — как можно непринужденнее ответила я. — Обсуждали с ректором «Детку», есть вариант все-таки выйти на испытания, но это пока дракон когтем на облаках написал.

— Вернемся? Там праздник в разгаре, начальство отчалило, так что…

— Да, — решила я. — Надо найти Джинни, ей сейчас, наверное, несладко.

По пути Сой без умолку рассуждал о том, что после этого вечера новостей «Вестнику» на неделю хватит, мне нужно было только вовремя хихикать и кивать, я справлялась. Вирджиния была обнаружена у барной стойки. Печальная и растерянная, она сидела в одиночестве, время от времени вежливо отбиваясь от настырных кавалеров и пила самый обычный сок. Как ни крути, а Джинни — самая рассудительная и правильная из всех нас.

— Мэтт ушел, он теперь со мной и разговаривать не хочет, — сообщила мне она. — Гвен, наверное, тоже. Жениху я до лампочки, и это меня совершенно не беспокоит… Знаешь, Джулс, ну их всех, мужиков этих — и драконов, и нет. Отныне я занимаюсь исключительно учебой. — Она залпом опустошила свой стакан и от души шваркнула его о стойку.