Книга От винта, господин дракон!, страница 71 – Елена Владимировна Добрынина

И мне, специально выкроившей время, чтобы в кои-то веки посетить лекцию Тоскливого Найджела, приходилось вместо нее сломя голову мчаться в пригород нашей столицы и выбивать из нашего двинутого друга необходимую информацию, попутно, кстати, получая на свою голову еще целую дюжину заявок и вопросов.

В скором времени я вообще стала побаиваться появляться в самых людных местах нашего университета, потому что стоило показаться в столовой или площадью перед главным корпусом, обязательно находился кто-то, окликающий меня издалека: «О, Джулс! Привет! Как удачно, что я тебя встретил… Нам тут нужно это, это и еще вот это. И желательно вчера». Иногда я готова была залезть под кровать, чтобы никто не трогал и тихонько там повыть.

Но стоило только посмотреть на те результаты, которые у нас понемногу, шаг за шагом, получались — и сразу все эти бесконечные хлопоты обретали смысл, силы прибавлялись, выть уже не хотелось, если только ругаться — и то исключительно от радости и восхищения.

Единственными, кто несколько отставал от нашего бешеного темпа, были технологи во главе с Джин. Здесь у нас пока был один сплошной затык.

Бедная Вирджиния все свободное время проводила в лаборатории, спала всего несколько часов в сутки и частенько забывала поесть. Отстающей ей быть не нравилось, но больше всего раздражало ее другое:

— Джулс, я не могу этого понять! Я скоро сойду с ума. Это какой-то заколдованный круг, — жаловалась она как-то раз, когда мы с Соейером и Микки зашли проведать наших мучеников.

Обычно спокойная, в этот момент она раскраснелась и говорила так эмоционально, что было ясно: подруга действительно на грани истерики.

— Я перепроверяю все пятнадцать раз — и все верно. Я приступаю к практике и делаю все в точности так, как предписано — буквально буква в букву — и ничего не выходит. Оно полыхает синим, зеленым, каким угодно пламенем, оно рассыпается феерверком, оно становится, хруща ему в колбу, фонтаном сверкающих искр от любого чиха, но совершенно отказывается быть тем, чем ему положено — огнеупорным, что его драконы сожрали, полотнищем.

Я уже извела вопросами всех магистров, они посмотрели мои выкладки — и все в голос утверждают, что там нет ошибок. Я пересмотрела все формулы, перепробовала разные основы — и без толку. Похоже, я просто совершенно бездарный технолог, — завершила она удрученно.

— Может, вы посмотрите, — предложила она парням безо всякой, впрочем, надежды. — Вы, конечно, не технологи, но все-таки инженеры и маги земли… вдруг какие-то мысли в голову придут.

Сойер придвинул к себе толстенную тетрадь и пролистал ее, особенно внимательно разглядывая записи на некоторых страницах.

— Хм, — наконец изрек он. — Я думаю, основа тут нужна другая, со спиртом.

— Да ну, — отмахнулась наша отличница. — Он-то здесь причем? В эту формулу он явно не вписывается.

— Оставайтесь тут, я сейчас, — ухмыльнулся Сой, исчезая в дверях.

И снова появился спустя четверть часа с увесистым ящичком в руках.

— Попробуй-ка вот это! — предложил он с порога.

Джинни с подозрением посмотрела на два ряда одинаковых веселых бутылок малинового сидра.

— И в какой пропорции ты предлагаешь его использовать? — она подошла к стеллажу скользя рукой вдоль стеклянных склянок: колб, флаконов, реторт.