Книга От винта, господин дракон!, страница 70 – Елена Владимировна Добрынина

Слезы текли беззвучно и почти без усилий. Каждый новый вдох давался легче предыдущего. Ладони мои сами собой легли поверх его рук. И, может быть, от невыносимой красоты этого момента страх понемногу таял, уступая место чему-то новому, светлому, от чего сердце мое становилось таким большим, что оставалось только удивляться, как оно еще не трещит по швам.

Когда последний закатный луч угас, расцветив напоследок линию склона розовыми бликами и уступил место плотным сиреневым сумеркам, Экхарт слегка сжал мои пальцы.

— Пора? — спросила, понимая, что могла бы стоять так всю ночь напролет.

— Да, — в этом коротком ответе мне почудилось очень созвучное мне сожаление.

Я вздохнула и позволила ему отстраниться, стараясь не показать, как сиротливо и холодно мне стало. До перехода мы шли молча, рука к руке.

— Когда мы снова увидимся? — спросила уже снова стоя по ту сторону, на университетском полигоне.

— Пока сложно сказать, Огонек, — мужчина слегка сдвинул темные брови, задумавшись, а я замерла от этого обращения, ощутив прилив совсем уж глупой нежности, — но я дам тебе знать.

Он перенастроил рамку перехода и ушел, весело подмигнув мне на прощание. И я не смогла сдержать улыбки, уже понимая, какими воспоминаниями хочу заполнить свое маленькое личное небо.

Драконы ложатся поздно, а встают рано. Это точно какая-то магия.

Время понеслось с такой бешеной скоростью, а события замелькали с такой частотой, что я то и дело ощущала себя чемпионом по бегу на месте: бегу-бегу, не останавливаясь, чуть не падаю замертво, а список того, что нужно сделать, только растет, и часов в сутках что-то не прибавляется.

Я буквально разрывалась между тремя основными точками наших разработок: мастерской Эйка в Эстине, клубом, где мы проектировали двигатель, и лабораторией техников. Как-то так само вышло, что все организационные вопросы легли на мои плечи, и я теперь не столько деятельно участвовала в каждом из этих процессов, сколько утрясала и согласовывала рабочие моменты между ними, набирала помощников из списков желающих, закупала все необходимое по заявкам, привлекала консультантов, если возникала необходимость сделать сложный расчет или узнать мнение экспертов. Времени все это съедало целую прорву, и я начала понемногу прогуливать занятия — не все, конечно, по-большей части общие и не слишком нужные. А еще иногда лекции магистра Гранта. Поначалу я получала за это очередной укоризненный взгляд или едкое замечание — смотря насколько тоскливым было его настроение. Но когда он понял, на что именно именно я трачу выкроенное таким образом время, отношение его к моим прогулам резко поменялось. Доходило до смешного.

— Хоуп? — удивленно взмахивал ресницами куратор и продолжал с сомнением: — Вы разве уже успели получить ответ от конструкторов?

— Нет, — признавалась я. Я, если откровенно признаться, забыла про его поручение напрочь.

— А что вы тогда тут делаете? — возмущался магистр. — Без этих данных мы не можем идти дальше, а сегодня у меня будет редкая возможность побеседовать с дагоном Фаррийским и моим коллегой с производства. Так что, будьте любезны: ноги в руки — и к господину Эйку в мастерскую. Конспект, так уж и быть, вечером занесу в «Попутный ветер», — смягчался он под конец.