Книга На той стороне, страница 44 – Елена Владимировна Добрынина

— Анна Алексеевна, совершенно верное решение, — первым отреагировал на появление Ани доктор. — Повреждение ноги — не то обстоятельство, чтобы лишаться общества. А если главное условие — пребывать в покое соблюдено, то я, как врач, не вижу препятствий, сударыня.

Аня учтиво склонила голову:

— Благодарю вас, Сергей Львович!

Девушка заняла место за столом рядом с Наташей. В отсутствии мужа, место во главе стола занимала Татьяна Александровна. По правую её руку сидела Натали, а по левую Николай Павлович. Рядом с ним расположился тот самый второй офицер, который пытался догнать воришку. Так вышло, что место Ани было ровно напротив него. Из всех присутствующих Аня не была представлена только ему.

— Отца не будет? — Спросил без предисловий Николя, раскладывая белоснежную салфетку на коленях.

— Нет, — Татьяна Александровна поджала губы. — Посыльного прислал, занят очень. Николаша, кажется, Анна Алексеевна не знакома с Александром Сергеевичем.

— С удовольствием их представлю. Перед вами, Александр Сергеевич, гувернантка Сашеньки Анна Алексеевна — «чистейшей прелести чистейший образец», как выразился в свое время сам Пушкин — солнце нашей русской поэзии. — Язвил молодой граф Ильинский.

Аня посмотрела на Николя. Каков! Не смог простить ей насмешку после слов доктора. Как же много он о себе думает! Подумаешь, граф! И не таких обламывали.

— Рада знакомству, сударь. — Кивнула она Гнездилову.

— Взаимно, Анна Алексеевна. — Спокойным голосом отчеканил Гнездилов.

От его хладнокровного тона по позвоночнику бежали мурашки. Цепкий взгляд заглядывал прямо в душу. Не зря в тайной полиции работает. Не то, что этот напыщенный индюк Николай. И всё-таки, лучше держаться от него подальше, опасный тип этот Гнездилов, интуитивно решила Аня.

— Как ваша нога? — Любезно поинтересовался Александр Сергеевич.

— Спасибо, надеюсь, завтра уже быть в здравии.

— Ваш дядюшка расстроится такой оказии. Кстати, он вернулся из музыкальной экспедиции? — Неожиданно, словно между прочим спросил Александр Сергеевич, продолжая при этом расправляться с бифштексом. Аня судорожно сглотнула. Экспедиция? Про это ей Порфирий не говорил. Но концертмейстер и не думал, что Ане придётся вести светские беседы с сотрудниками полиции.

— Нет, дядя писал, что вернётся не раньше, чем в следующем месяце, — выдавила из себя. — Работа, понимаете ли.

— Странно, мне показалось, что я видел его сегодня утром в районе Рождественской. — Александр Сергеевич невозмутимо пожал плечами, отрезал очередной кусок говядины и вдруг неожиданно посмотрел ей прямо в глаза.

Аня ответила на взгляд, понимая, что если она стушуется, то выдаст себя. И даже если он и не подозревает Аню, отрывать взгляда никак нельзя.

— Вероятно, вы обознались, сударь. Дядя не в Петербурге. В его квартире остановилась я.

— Возможно, — всё тем же ровным голосом сказал Гнездилов и тут же словно потерял к ней интерес.

Он перевёл взгляд на Натали, от чего та моментально расцвела как майская роза.

— Наталья Павловна, собираетесь ли вы на постановку завтра?

— Конечно. — Наташа вспыхнула и, потупив взгляд, добавила. — А вы будете, Александр Сергеевич?

— Если удастся достать билеты, конечно, буду. — Обворожительно улыбнулся он ей. — На премьеру раскуплено все. А мне работа не позволила озаботиться этим заранее.