Книга На той стороне, страница 52 – Елена Владимировна Добрынина

Оставалось понять, где можно спрятать письмо. Шкатулку она твердо решила не брать. Если пропажу хватятся, то первым, на кого подумают, будет она — Аня. А если забрать лишь письмо, то никто и никогда даже не узнает, что оно лежало внутри шкатулки. Примерный план был ей понятен: дойти до кабинета, найти там шкатулку, вынуть письмо и убрать в укромное место. Только вот где спрятать? Голова лопалась от напряжения. Ниша камина была, как оказалось, плохой идеей. Даже удивительно, как Порфирий Георгиевич так ошибся. Но ведь правда, камины чистят регулярно. Эх, ей бы какой-то сейф, или что-то наподобие, чтобы туда положить письмо. Ну или хотя бы такое место, куда не заглядывает человек. Аня вдруг вспомнила слова графини, что в кабинете перебирают пол. И ее осенило. Конечно! Как она раньше не подумала! Полы меняют крайне редко. Весь паркет, насколько помнила девушка, в особняке родной. А значит, он пережил и революцию, и блокаду. Под полом обычно сухо, а у печи тем более. Конечно, бумага может истлеть, но вариантов у нее не было — пакеты полиэтиленовые еще не в ходу, другой шкатулки у нее нет, придется совать письмо под пол как есть.

Когда все человеческие звуки стихли, Аня осторожно поднялась и села на постели. Страшно-то как! Даже в чулан ей идти было не так страшно, ведь, она думала, что все это проделки сумасшедшей Аси и ее дядюшки. Она не вполне верила даже, что все будет именно так, что она очутится в прошлом. Аня тронула рукой маленький серебряный крестик, который болтался на тонкой цепочке на груди. Погладила его, как бы прося помощи. Этот крестик ей подарил папка незадолго до пропажи. Самый важный для нее предмет, потому что подарок отца; потому что ниточка, которая связывает их до сих пор; потому что память. Во всех даже самых трудных ситуациях, он всегда был на ней.

Ну что, пора! Сунув ноги в мягкие домашние шлепанцы, которые были ей слегка велики, Аня накинула халатик и осторожно вышла из своей комнаты. По пути захватила с сундучка кусок ткани, которая оставалась от утренних компрессов. В нее она завернет письмо для пущей сохранности. Шла практически на ощупь, так как решила не зажигать свечу, чтобы случайно не выдать себя. Нога еще побаливала, дом Аня знала плохо, поэтому в темноте предпочитала передвигаться тихо и медленно, чтобы не усугубить свое положение. Ей еще завтра на Рождественскую ехать.

Ночью особняк жил своей особой жизнью: скрипели половицы, потрескивали дрова в печах, на чердаке время от времени слышался какой-то шорох. Наверное, птицы, решила Аня. Она осторожно пробиралась по коридору для прислуги. Кабинет был недалеко — между приемной и столовой комнатой. В кабинете она еще не бывала, помнила его только по своему времени, но планировка дома изменилась минимально, и Аня легко нашла нужную дверь. Как же удачно, что в этом доме не запираются.

Осторожно, чтобы не заскрипеть ненароком дверью, она вошла в темный кабинет. Стол стоял там же, где и в XXI веке и это было удивительно, учитывая, что в особняке долгое время была коммуналка. Аня обошла небольшую кушетку, подошла к столу, освещенному только полной луной и увидела, как серебрится рядом с письменным прибором заветная шкатулка.

Ликование охватило ее! Замочек открылся по щелчку. Открыв шкатулку, она извлекла письмо и закрыла шкатулку. Как хорошо, что в этом времени еще активно не применяют дактилоскопическую экспертизу и можно не париться на этот счет. Однозначно, мошенникам и ворам в ее время приходится гораздо сложнее — все эти камеры, компьютерные базы, высокое развитие криминалистики. Размышляя об этом, она совсем задумалась.