Книга На той стороне, страница 72 – Елена Владимировна Добрынина

Девушка прислушалась, стараясь не шевелиться. Иван тоже замер, вцепившись в ее локоть. Аня поставила саквояж на каменный пол и приоткрыла дверь в предбанник дворницкой. В ту же секунду дверь с улицы отворилась и в помещение вошёл высокий человек крепкого телосложения. Он в два шага пересёк переднюю и, без стука отворяя дверь, вдруг сказал голосом Гнездилова:

— Спишь, скотина? Надрался, никак? Твоя первая обязанность по дому какова? Доносить обо всем, что делается.

Аня с Иваном застыли на месте. Она хотела уже крутить кольцо вперёд по часовой стрелке, чтобы вернуться назад, но Иван перехватил её руку. Этот жест означал «погоди». В щелку приоткрытой двери они слышали, как Гнездилов распекал дворника. Тот подскочил, забегал по комнате, приводя себя в порядок.

— Ваше благородие, приболел я малость. С кем не бывает?

— Да ты с обеда уже лакаешь, вон, посуда на столе. За дурака меня держишь? — Рассвирепел Гнездилов. — Расскажу хозяину, выставит в два счета. Ты сведения мне должен был предоставить? Должен. А как предоставить, если ты не на улице, а дрыхнешь, паскуда?

Дворник заблеял что-то в своё оправдание и запер дверь в основное помещение. Скорее всего, чтобы никто из дома не слышал, как его распекает надворный советник. Воспользовавшись этим, Аня и Иван выскользнули в предбанник и оттуда в арку дома. Аня знатно напугалась, даже ладошки вспотели. Представить тошно, что могло быть, если бы она столкнулась с Александром Сергеевичем на входе в дворницкую. Все-таки спасибо Ваньке, что удержал её на секунду. Надо признать, при всём своём богатырском росте и внушительных габаритах он имел какую-то природную гибкость и осторожность.

Аня и Иван взяли извозчика у Благовещенской церкви и покатили в сторону центра.

— Где встречаемся? — Шёпотом спросила Аня, так, чтобы возница не услышал.

— На площади буду караулить, у театра, ждать, когда выйдешь. Крикнешь: «Возница!» и махнешь сумкой, поняла?

— Сумкой, — повторила Аня. — Ага, поняла.

— Я буду близко, не пропущу, не боись. — Пообещал Иван.

— А ты куда сейчас? За экипажем?

Парень кивнул и отвернулся. У него ещё было дело. Но об этом ей знать не обязательно.

Когда пролетка свернула с Исаакиевский площади к зданию Синода, Аня окончательно успокоилась. Не случившееся столкновение с Гнездиловым выбило её из колеи. Не могла даже подумать, что такое возможно. Да и что ему нужно было от дворника в дядюшкином доме? Когда экипаж остановился у крыльца дома Ильинских, на помощь Ане выскочил Иван Кузьмич. Он помог занести вещи и Аня, расплатившись, наконец вошла в дом.

В особняке творилась суматоха. Служанки бегали как ошалелые, одевая графиню с дочкой. Аня улыбнулась и отчего-то почувствовала себя как дома. Прибежала Глаша, заохала.

— Что ж вы так долго, барышня! Как же успеем теперь? Времени-то в обрез.

— Успеем, не переживай.

Глаша вынула из коробки платье для театра. Разложила его на кровати, всплеснула руками.

— Красивущее-то какое, Анна Алексеевна! Да вы там всех затмите.

Аня рассмеялась, но подошла посмотреть, что же там такого приготовила ей Ася.

Боже! Наверное, именно так выглядит восторг, думала она. Это тебе не джинсы с футболкой. Атласное темно-зелёное платье в пол, с откровенно открытыми плечами и отделкой по контуру кружевом в тон. В остальном платье было без лишних украшений. Во второй коробке нашлась нужная шляпка и атласные зеленые перчатки.