Книга Золотой перстень с рубином, страница 75 – Елена Владимировна Добрынина

— У вас всегда виноват я, мама. - Разозлился Николай.

— Причём здесь это? Только твой отец не заметил её распухших от поцелуев губ. Но он никогда не отличался прозорливостью. Даже Александр Сергеевич, какой стыд, всё понял.

Николя не выдержал. Видит Бог, не хотел он использовать сестру как аргумент, но вспылил и выпалил, не думая о последствиях.

— То есть, распухшие губы Наташи вас не смутили?

Графиня прикрыла глаза, выдохнула, сдерживая гнев.

— Александр Сергеевич - этот не ты, сынок. У них отношения, и отец почти дал на этот добро. Это дело времени. Но этот не твой случай, не твой, милый мой! Ты - наследник семейства! Отец никогда не позволит тебе жениться на девушке из... - Татьяна Александровна осеклась, подбирая слова.

— Из бедной семьи? - Закончил за нее молодой человек.

— Мне очень жаль, но это так.

— Всегда можно и ослушаться, - усмехнулся Николай.

Ему вдруг стало всё равно, что об этом будет думать мать, отец и весь высший свет.

— Ты слишком горяч, Николай. - Татьяна Александровна не сдавалась. - Послушай материнского совета: не поступай опрометчиво. Я еле уберегла тебя от истории с Лилит. Знал бы ты, чего мне это стоило! Но...

Николай оборвал её на полуслове.

— Я не обещаю. - Голос его вновь звучал насмешливо и холодно. Он добавил, давая понять, что разговор окончен. - Спасибо за предупреждение, матушка, но это моя жизнь. Я итак послушал отца и просиживаю штаны в чертовой канцелярии вместо службы в армии, но тут, позвольте, я сам буду решать. Доброй ночи!

Николя решительно вышел в коридор, оставив мать в одиночестве.

— Дурак, - прошептала графиня, присаживаясь на краешек стула. - Что же теперь будет…

Ах, если бы Татьяна Александровна только знала тогда, что через пять лет вся эта неотъемлемая часть дворянского сословия, как родовитость и положение в свете, не будет стоить и ломаного гроша, что их как пережиток прошлого выкинут на задворки истории, что будет слишком опасно даже просто быть дворянином, она не была бы столь категорична.

Аня не слышала этого разговора, поэтому прекрасно проспала до утра и проснулась в превосходном настроении. Она не знала, что будет завтра, жила моментом и просто наслаждалась им. Николай влюблён в нее, вчера она почувствовала это. За завтраком он откровенно любовался ею, практически не скрывая взгляда, полного нежности и обожания. Аня смущённо уставилась в свою тарелку. Зато Татьяна Александровна была не в духе. Может, ей нездоровилось или с Павлом Андреевичем повздорила, решила Аня и тут же позабыла о них. Когда ты счастлив, тебе ни до кого нет дела.

Аню беспокоила лишь Глаша. Чем более счастливой становилась гувернантка, тем болезненнее и несчастнее выглядела её камеристка. Девушку это тревожило. С Глашей она сдружилась и не могла спокойно смотреть, как та или украдкой спала в комнате Ани, или с болезненным видом сидела на кухне. На глаза хозяйке дома она старалась не попадаться.

По обрывочным сведениям, выяснилось, что отца у ребёнка нет, но большего Ане узнать не удалось. Служанке стало чуть легче, но девушка всё равно старалась уберечь её от тяжёлого труда и освободила от многих работ. В обязанности Глаши входило теперь только причесать гувернантку и помогать одеваться, если без посторонней помощи было не справиться.