Онлайн книга «Эмма Дженкинс»
|
– Нам нужно что-то совсем простое, – приговаривает он, – лучше серебро. – Что-то, что не привлечет внимания, – не поднимая головы, произносит Тери. – Что меньше всего похоже на серьезный артефакт, – это Рид. – Кажется, вот это может подойти. – Лай что-то достает из недр ящика. Обрыв. Мы передаем по кругу большую серебряную чашу. Каждый по очереди делает на ладони надрез обсидиановым ножом, собирает кровь в ладони, а затем выливает ее темным, почти черным ручейком в чашу. Лай закидывает в чашу какой-то серебряный предмет, Тери что-то бормочет, выливает туда же что-то из колбы, Рид делает над чашей сложные пассы, на какой-то момент на руках и лице его проступают черные вздувшиеся вены. Потом это проходит, но друг резко бледнеет, лоб его покрывается испариной. Он кивает и передает чашу Эду. – Добровольно делюсь кровью и жизнью. Клянусь всегда быть рядом. – Эд делает глоток из чаши и передает ее Риду. Обрыв. – Все понимают, к чему это может привести? – Лай смотрит в глаза каждому по очереди. – Мы все равно сдохнем все по одному, – зло выплевывает Рид. – Тилль ни при каком раскладе не оставят в живых, я лучше повешусь, чем присягну этому уроду. А вы, – он обратился к Эду, Тери и Лаю, – сможете спокойно жить с этим? Мне становится страшно. Не потому, что это может плохо для меня кончиться, – я уже смирилась с этим. А потому что из-за меня могут пострадать друзья. – Вчера я слышал беседу деда с отцом, – глухим голосом говорит Тери, – они окажут ему поддержку. Рид сжимает кулаки. – А если нам сбежать? – предлагаю я. – Эд может набросить на нас иллюзию. – Нас переловят как птенцов, – качает тот головой. – Моих сил не хватит, чтобы сделать пять настолько плотных иллюзий. И потом, – он медлит, собираясь с силами, – мой род тоже намерен примкнуть к нему. Обрыв. Последний глоток достается мне. Я вынимаю из чаши окровавленный медальон на цепочке и надеваю его на себя. Лай подталкивает к моей руке нож. – Тилли, завершай. Я беру нож, острием прокалываю подушечку пальца, жду, когда скопится побольше свежей крови, и, прикладывая окровавленный палец к медальону, произношу, как договаривались: – Выполняйте обещанное. Обрыв. Я резко просыпаюсь, сердце колотится как ненормальное. Рука сжимает мамин медальон. Я прихожу в себя. Надо же, я так привыкла к медальону, что и во сне он со мной. Я вспоминаю кое-что еще. Тилли, Тилль. Вот и последнее имя. Глава 8 Письмо Эммы к Лиззи Лиззи, у меня потрясающие новости! Но сразу я тебе о них не скажу. Можешь назвать меня занудой, но сначала тебе придется читать о моих обычных и скучных школьных событиях (не смей сразу заглядывать в конец письма!). Два месяца в ШРАМе пролетели очень быстро, и я не ошиблась, когда выбирала себе дополнительные занятия по интересам, как и все остальные ученики. О первом своем занятии я тебе уже писала: я выбрала курс правоведения у мэтрисс Фрейзер. А вот на этой неделе я записалась еще на одно. Никогда не угадаешь, на какое именно. Курс истории, ты можешь себе это представить? О причинах этого выбора я напишу тебе позже, но можешь смело объявить об этом Джейн и другим девочкам: они точно удивятся. На прошлых выходных мы с Алисией снова ездили в Лиденбург, и это был просто день встреч. Сначала, гуляя по бульварам, мы встретили нашу бывшую соседку Аннабелль. Она делала покупки и спешила в шляпную мастерскую. Мама писала недавно, что она вышла замуж за своего усатого ухажера и переехала в столицу, но я не думала, что в таком огромном городе мы с ней увидимся, да еще и так скоро. Тем более странно, что в тот же день мы наткнулись еще на одного знакомого – миста Диксона (ты точно его помнишь, он застукал нас в саду вместе со своим другом). Он прогуливался с какой-то дамой с весьма выдающимися достоинствами. Я повела себя ужасно и вместо того, чтобы обозначить приветствие легким кивком, фыркнула. Кажется, столица могла бы быть и побольше. |