Книга Эмма Дженкинс, страница 48 – Елена Владимировна Добрынина

В тот же миг лезвие перед моим носом рассыпалось в ледяную пыль, хватка плечистого ослабла, а оба мерзавца осели на землю, трясясь мелкой дрожью, в глазах застыл немой ужас.

Застывшая во времени, словно муха в янтаре, даже не моргая, я смотрела, как спокойно приближается к нам старший следователь Магконтроля, как расступаются перед ним ученики, как, медленно танцуя, опускаются на плечи и рукава его пальто снежинки. Белое кружево на темно-сером. Красиво как…

— Вы в порядке?

Оказывается, пока я бездумно таращилась на снежные хлопья, мист Кингсли задал мне вопрос.

— А? – очень содержательный ответ, разумеется.

— Эмма, вы в порядке? – чуть медленнее обычного произнес мой наставник. – Посмотрите на меня, пожалуйста.

Я попыталась сфокусировать зрение и более осмысленно взглянуть на него.

— Да, – произнесла наконец.

Кажется, и вправду отпустило. Только снег все идет и идет.

— Хорошо, – кивнул маг. И обратился к Шейле и Милли: – Проводите мистресс Дженкинс в ее комнату.

И только после этого обратил внимание на все еще поскуливающих на земле парней.

— Встаем, господа. И за мной к директору – отвечать за свои слова и поступки.

Приятели Стена прекратили подвывать, неловко поднялись на ноги и, ссутулившись, засеменили за старшим следователем.

— Источник помилуй, вот это дар! – произнесла Милли, когда они отошли на достаточное расстояние, а очевидцы, включая Ханну, начали расходиться по своим делам.

Этой ночью мне снился снег. Мягкие белые хлопья ложились на темно-серые крыши домов. А в перламутрово-сером пасмурном небе был разлит полупрозрачный золотистый солнечный свет. Я все смотрела и смотрела в это небо и чувствовала на себе его взгляд, изучающий и очень спокойный.

На следующий день весь ШРАМ гудел: скандал вышел знатный, замять его руководству не удалось – как утверждали «знатоки», исключительно благодаря вмешательству представителя Магконтроля.

На уроке истории меня срочно вызвали к директору, и пока я шла к его кабинету в сопровождении секретаря, успела напридумывать себе сразу несколько причин этого вызова. Все они были весьма неприятны и влекли за собой необходимость оправдываться или давать показания. В реальности все оказалось намного проще.

В просторном кабинете миста Хортона было многолюдно. Кроме самого директора школы присутствовал старший следователь, оба вчерашних неудавшихся злоумышленника, а также незнакомые мне дамы и господа средних лет. Судя по тому, что сидели они вместе с Гленном и его приятелем, это были родственники молодых людей.

— Добрый день, – в этот раз я не забыла об элементарной вежливости.

— А, мистресс Дженкинс, здравствуйте, – директор сказал это нарочито громко. – Я позвал вас, потому что мист Нокс и мист Бартон хотят сказать вам кое-что важное. Верно я говорю?

Друзья-приятели неслаженно закивали головами, затем встали, сделали несколько неуверенных шагов мне навстречу. Куда только подевались кривляние и задор?

— Мы хотели извиниться за вчерашнее, – начал спортивный приятель Гленна. Сам вертлявый еще раз кивнул.

— Подробнее, мист Бартон, мист Нокс. За что конкретно вы хотите извиниться? – голос Лестера Кингсли звучал по-прежнему мягко, но вот взгляд, обращенный на парней, снисхождения не обещал.

— Ну… за угрозы, – выдавил из себя спортивный.