Книга Эмма Дженкинс, страница 50 – Елена Владимировна Добрынина

В результате к своему куратору я прибыла в несколько нервозном состоянии. Добавляло переживаний еще и то, что вчера я твердо пообещала себе поблагодарить миста Кингсли за свое счастливое спасение и даже немного порепетировала свою речь по этому поводу (правда, про себя, чтобы не потревожить Алисию).

У мистресс Джонс сегодня был выходной, и дверь кабинета старшего следователя была открыта настежь. Сам он уже сидел за столом и что-то писал. Тем не менее о моем приближениии он узнал раньше, чем я успела постучаться.

— Доброе утро, Эмма. Проходите, пожалуйста.

— Здравствуйте, мист Кингсли. Я хотела поблагодарить вас за то, что… – я хотела зачитать свою речь, но вчерашние старания пропали даром: старший следователь досадливо поморщился и пресек мои попытки.

— Не стоит. Это единственно возможные действия с моей стороны в данной ситуации, – легкий взмах рукой по направлению к креслу для посетителей. – Присаживайтесь, успокаивайтесь.

«Демонов эмпат», – подумалось мне.

Те временем он дописал письмо, запечатал его в конверт и отнес в приемную, чтобы положить на стол секретаря. Я же, переведя дух, готовилась к занятию – выкладывала из сумки карандаши, автоматическое перо, тетрадь по истории – и одновременно украдкой следила за передвижениями моего нового куратора. И с этим я явно перестаралась.

Засмотревшись, я неловко повернулась и локтем скинула на пол свою тетрадь. Та красиво спланировала по дуге и шмякнулась аккурат под ноги возвращающегося на свое место миста Кингсли. Он наклонился, поднял тетрадь, открыл, пробежался глазами по строчкам, очень внимательно посмотрел на меня и вернул беглянку на стол.

— Как ваши успехи в морталистике? – спросил старший следователь, стоя у окна лицом ко мне.

— Честно говоря, не очень, практика мне так и не дается, – призналась я чистосердечно, вспоминая не желающие засыхать растения и гадая, какие упражнения предложит мне сам наставник.

— Знаете, Эмма, я слышал только об одном случае, похожем на ваш. У девушки примерно одних с вами лет, не мага, после одного происшествия был зафиксирован сильный рост уровня дара при том, что сам дар так и не был раскрыт. Было это давно, лет сто назад, – мист Кингсли подошел к столу и, оперевшись в него ладонями, наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза. По спине побежали мурашки, вспомнился сон – прозрачно-серое небо и звездочки снега, – и я впала в какое-то оцепенение.

— Вам знакомо имя Матильды Голдвинг? – прозвучало громом среди этого не очень ясного, но такого спокойного неба.

— Что? – я пыталась понять, как он об этом узнал. И поняла: тетрадь. Я выписала имена ребят на обложке этой тетради, которую он только что поднял. Значит, отпираться бессмысленно.

— Да, знакомо. Но почему…

— Откуда?

Видит Источник, мне так хотелось хоть кому-то рассказать обо всем. Поделиться, выслушать дельный совет. И наконец передо мной человек знающий, умный, благородный. Может, стоит облегчить душу? Но тут же я представила, как буду выглядеть со стороны со своими «разумными» объяснениями. «Я видела ее во сне». Кошмар! Все во мне взбунтовалось. Выглядеть нелепо в глазах Лестера Кингсли мне совершенно не хотелось.

— Я хожу на дополнительные занятия по истории. И несколько недель назад преподаватель дала нам задание, связанное со старыми газетными подшивками. Листая газеты, я увидела траурное сообщение о несчастном случае: погиб взрослый маг, пострадали несколько юных. Их имена я выписала и захотела узнать, выжили они или нет, но больше никаких заметок не нашла. В их числе была и Матильда Голдвинг, – даже не соврала, надо же.