Книга Эмма Дженкинс, страница 90 – Елена Владимировна Добрынина

Точку в наших метаниях поставил один из завсегдатаев Марисы. За одним из ужинов этот солидный господин таким громовым шепотом рассказывал своим приятелям о скором расширении производства магикаров в Ровенти, что мы не могли этого не услышать.

— Мой кузен Берни заведует одним из отделов в «Краун». Написал мне недавно, что они уже готовы к запуску новой спортивной линии и вот-вот начнут набирать толковых ребят, способных продать этих скоростных монстров самому демону в Бездну.

При этих словах Эверт хитро подмигнул мне и, наклонившись поближе, шепнул:

— Дорогая сестра, поздравляю, мы едем в Ровенти.

— Ты мечтаешь продавать магикары? – вполголоса изумилась я.

— Не то чтобы. Но в качестве временной работы сойдет. Тем более, приезжих там явно станет больше.

Доводы были убедительными, и я кивнула.

— А мечтал я, кстати, работать в Магконтроле. Лет до восьми, – неожиданно продолжил Эверт. – Книжек начитался, есть такие – детективные истории о Майкле Мэлтоне: приключения, магия… Потом, правда, мне объяснили, что это не лучшая идея, – он задорно тряхнул волосами.

— Эрик, ты уверен, что тебя возьмут на работу в «Краун»? – постаралась я аккуратно перевести тему с опасной на нейтральную. В ответ «братец» только широко улыбнулся. Менталист с даром иллюзии кого хочешь в чем хочешь убедит. А этому и дар не нужен.

Выбор был сделан, и жизнь пошла своим чередом. Сны о клятве Рида мне по-прежнему снились часто, но в них не было ничего нового, и я почти перестала обращать на них внимание. Время от времени по вечерам я вспоминала упражнения для развития магии жизни и магии смерти, но толку от них не было. Жизнь в Спрингтоне мне нравилась. Она была и насыщенной, и размеренной. Даже о родителях, сестре и Лестере я думала чуть реже и уже без прежнего чувства вины.

И все же я тщательно следила за своими словами и не могла расслабиться даже в компании приятных мне людей. Ощущение самозванства, вот что меня сковывало. Чужое имя, чужая внешность, заплатки из лжи на моих же воспоминаниях. Ощутимая цена за надежду освободиться от всех этих магических тайн! Иногда, когда я смотрела на Эверта, я пыталась представить, каково это – жить вот так все время, и невольно вздрагивала.

В первый день весны Марта и Эрик Джонсоны в последний раз спустились из своих комнат в уютный холл, чтобы попрощаться с радушной хозяйкой. Мариса вручила нам корзинку с умопомрачительно ароматными пирожками и фляжкой отвара, обняла каждого по очереди. А затем протянула мне аккуратно сложенную бумагу.

— Это рекомендации, милая. Буду рада, если пригодится при поиске работы. – Я радостно прижала ценный документ к груди.

Брать плату за проживание в ее гостинице Мариса отказалась наотрез.

— Марта, я и так тебе очень признательна. А Эрик, – она материнским жестом разгладила рукав его пальто, – помог утереть нос этим заносчивым господам. Боюсь только, в следующий раз они не сядут с нами за карточный стол.

Снаружи раздался требовательный гудок магикара, и мы поспешили на вокзал. Ехать предстояло с пересадками. Сначала две станции на паровике, а затем еще несколько часов трястись в магикаре. А с ним немного не заладилось. Дороги в нескольких местах размыло, и магикар застрял в снежно-грязевой каше. Мне приходилось вылезать наружу, а извозчику на пару с Диксоном выталкивать наш транспорт. К тому же меня постоянно укачивало. Наконец, измаявшись от дурноты и холода, я уснула. Когда я пришла в себя, поняла, что мы больше не едем. Потом почувствовала, что меня деликатно, легонько тормошат за предплечье.