Книга Кровью и жизнью, страница 165 – Елена Владимировна Добрынина

Сам хозяин дома появлялся в своем жилище почти каждый день, чем мистресс Хоксли была чрезвычайно довольна. За мое обучение он взялся всерьез, и несколько раз в неделю мы спускались в подземную мастерскую, которую Джеймс выделил под наши занятия. Иногда, если погода выдавалась дождливой, и поиграть в хендбол с друзьями не выходило, нас сопровождал Ноэль.

Я ожидала, что мы начнем с отработки стоек, но артефактор меня удивил. На большой длинный стол в мастерской он выставил несколько ванночек, наполненных песком, землей, глиной и несколькими видами камешков.

— Так обучают маленьких детишек, — ответил он на невысказанный мной вопрос. — Когда подозревают что вот-вот дар проснется. Давайте попробуем, интересно, на какой материал вы среагируете.

— А а у вас как было? — тут же спросил любопытный Ноэль, пропуская между пальцами красноватые камешки.

— У меня был обычный песок, — Джеймс улыбнулся воспоминаниям, — только не здесь, а в саду, в обычной детской песочнице. Кузен изволил сломать мой куличик.. я рассердился.. В общем , кузена пришлось отмывать в десяти водах.

Я по очереди погружала руки в каждую из емкостей, долго копошилась там, настраиваясь, ощупывая содержимое и пытаясь вчувствоваться в каждый из материалов. Ничего. Я пыталась вобрать в себя атмосферу этого места, ощутить себя надежной, основательной, неторопливой, вросшей в этот камень, в песок, в почву. Ничего. Вся магия, которую потихоньку вливал в меня Филлион, распылялась чем угодно, но только не магией земли. Так продолжалось, пока на одном из занятий Джеймс не достал из ящика стола небольшую коробочку с металлической стружкой.

— А давайте попробуем так. Только осторожнее, не порежьтесь.

Я аккуратно насыпала в ладонь маленькую горсточку холодных блестящих завитков и перебирала их, прикрыв глаза и ни на что особенно не надеясь. Немного увлекалась процессом и, поэтому, вздрогнула, когда над ухом раздалось торжествующее

— Есть!

Я посмотрела на ладонь, и только что рот не открыла : несколько спиралек сплавились вместе, образуя кривоватую, но вполне узнаваемую иглу.

— О чем вы думали сейчас? — принялся допытываться Джеймс.

— Ни о чем конкретном. Просто отмечала про себя приятный холодок и острые колкие края.

— Я должен был сразу догадаться, — артефактор улыбался, довольный тем, что разгадал очередную загадку. — Для классической земли в вас не хватает ммм.. основательности.. а вот металл — категоричность, острота, справедливость.. вы же любите законы? ..

Я с сомнением посмотрела на него. В его описании я выхожу мистресс Иголкой или Шпилькой. Неужто похоже?

— Но вы тоже не слишком основательны, — заметила я.

— Вы правы, — хохотнул Джеймс. — Вы знаете, что артефакторам приходится слегка жертвовать силой земли, чтобы развить хоть немного магию воздуха? Так вот, мне воздух всегда давался неприлично легко. Какое-то время родители даже переживали, чтобы я не избрал его своим основным даром.

На следующем занятии мы уже занимались исключительно манипуляциями с металлом. По ощущениям эта магия была весьма странной — очень резкой, но при этом требующей огромного терпения. С обычной магией земли ее роднила только необходимость абсолютной уверенности в своих действиях, даже ошибаться следовало безо всяких сомнений: малейшие колебания — и заклинания моментально распадались. И это очень дисциплинировало. Незаметно для себя я стала меньше колебаться и в работе с прочими осями.