Книга Кровью и жизнью, страница 211 – Елена Владимировна Добрынина

Когда же, наконец, я успокоилась, то и подавно не захотела покидать такое уютное гнездышко. Так и притаилась, рассказывая о наших похождениях, судорожно вздыхая в самых сложных для себя моментах. Тогда Эверт прижимал меня к себе крепче, и силы снова ко мне возвращались. Наконец, выплакавшись и выговорившись, я вытерла ладонями лицо и села. Наверное, сидеть вот так — на мужских коленях, да еще положив ладонь менталисту на грудь — было верхом неприличия. Но меня сейчас это меньше всего интересовало. Я, не отрываясь, смотрела в его глаза. Казалось, что ясный голубой свет, который я вижу в них,исцеляет, дарует облегчение, потоком прохладной воды смывает ту мерзкую черноту, которая поселилась у меня внутри, кажется, навсегда.

— Я чудовище не лучше Винтера, — душевные терзания наконец оформились в слова.

— Хм...— Эверт улыбнулся, поправляя пальцами мою вконец разлохматившуюся прическу. — Ты думаешь, тот же Винтер после каждого применения магии крови плакал и сожалел о содеянном?

— Нет, — вынуждена была признать я, — он явно получал от этого удовольствие. Но магия крови мне подчинилась, и далеко не самый простой ее уровень. Значит, я хотела этого.. хотела почувствовать свою власть..

— Тсс... — менталист прижал указательный палец к моим губам, останавливая тираду. — Ну-ка, властная моя, скажи, чего именно ты хотела от Флетчера. Насладиться его агонией? Убить? Унизить?

— Хотела, чтобы его скорей поймали, допросили и наказали.

— То есть, торжества закона и справедливости?

— Выходит, что так, — растеряно посмотрела я на него.

— Тогда беру свои слова назад, — задумчиво протянул Эверт, а в глазах его смешливыми искрами плясали демонята. — Ты, действительно, чудовище. Неподкупное и неумолимое..

— Эй! — шлепнула я этого зубоскала ладошкой по плечу. И тут же сама заулыбалась: если и было что-то способно убедить меня, что теперь все в порядке, так это его привычные шуточки.

Новая мысль тут же прыгнула в голову, словно только и ждала, что я расслаблюсь. Эмма, Эмма, все-таки ты жуткая эгоистка.

— А ты? Что теперь будет с тобой? — спросила с тревогой. — Ты же терпеть не мог Магконтроль?

— Не мог, да. Но, кажется, лавры Майкла Мэлтона не давали мне покоя больше, чем я мог представить, — усмехнулся менталист.

— А серьезно?

— А серьезно... у меня было достаточно времени, чтобы подумать. И прийти к выводу, что та жизнь, которая казалась мне свободной и единственно возможной, имела бы довольно печальный исход: знакомство с Греем и «волками» ясно это продемонстрировало. Попасться к кому-нибудь похожему на крючок... с моими способностями — это просто вопрос времени.

— А сейчас?

— А сейчас будет непросто. Придется сражаться со своими внутренними демонами, которые живее всех живых. Но у меня есть отличный пример перед глазами: один маленький боевой воробышек, который так отважно боролся с самым страшным своим кошмаром, что мне-то уж будет совсем стыдно отступить.

Эверт аккуратно стер снова побежавшую по моей щеке слезинку, на сей раз от нахлынувшего счастья..

— Молодые люди, не могли бы вы как-нибудь.. рассредоточиться.

Лестер стремительно вошел в кабинет, захлопнул дверь и, добравшись до своего кресла, практически рухнул в него.

Пришлось срочно вставать и перебираться на соседнее сидение. Некоторое время я встревоженно (и самую чуточку сконфуженно) разглядывала старшего следователя, ожидая хоть каких-то распоряжений или пояснений, но он просто сидел с закрытыми глазами.