Книга Кровью и жизнью, страница 22 – Елена Владимировна Добрынина

— Проснулась наша мистресс, — прогудел он, поглядывая в зеркала ,— а мы уж вас будить хотели.

«Мистресс» … я вздрогнула от этого обращения. Да, надо привыкать, раз я теперь маг (до сих пор в это не верилось), то и обращаться ко мне будут так.

— Проголодалась? — тем временем вопрошал па, откладывая газету — до отлета у нас есть немного времени, можем пообедать в ресторации.

Есть совершенно не хотелось, но видно было, что у па эта мысль вызывает нешуточный энтузиазм. Поэтому мы заглянули в заведение «Уютный дворик», полностью оправдывающий свое название. И пока мужчины разминались отбивными с картофелем и жареными помидорами, я вяло ковырялась в тарелке теплого салата и в вазочке с малиновым желе. Смотрела в окно — на прохожих, на аккуратные домики с цветами на маленьких балкончиках, на кусочек высокого голубого неба с обрывками ватных облаков, и размышляла, когда же я снова смогу все это увидеть. По всему выходило, что не скоро.

Перекусив, мы снова сели в магикар, и Харрис доставил нас к воздушному порту. Вход в него представлял собой объемное трехэтажное здание розово-бежевого цвета со строгой вывеской, подсвеченной магическими огнями. Пока Харрис менял наши билеты на посадочные талоны у специальной стойки, мы с па расположились в креслах зала ожидания и я могла осмотреться. Больше всего меня поразил куполообразный потолок, украшенный яркими фресками, изображающими задумчивых созданий, закутанных в плащи (судя по всему, магов воздуха) и седобородых старцев, держащих в руках свитки с чертежами (эти представляли точные науки) , совместными усилиями дарующих народу первый в истории цеппелин. Дальше нам предстояло пройти все здание насквозь и выйти с другой стороны непосредственно к взлетным платформам.

— Волнуешься?-— спросил па.. И я поначалу не совсем поняла вопрос. Настолько занимали меня резкие изменения в моей судьбе, так я настроилась на тему прощания с родным краем, что совсем забыла о своей нелюбви к цепеллинам (которая вряд ли могла удивить кого-то, кто знал обстоятельства гибели моих родных). Нет, у меня не было паники, не было страха погибнуть (после того случая правила безопасности были ужесточены, и подобных трагедий больше не случалось). Но неприятные ассоциации, разумеется, были. Их не могло не быть.

— Немного, — кивнула.. Да,немного волнуюсь и совершенно никуда не хочу.

Вернулся Харрис, и мы прошествовали на посадку. Огромный темный силуэт цепеллина, удерживаемый у земли тросами и магией, маячил в воздухе перед освещенной яркими огнями площадкой, словно удивительный морской зверь левиафан , виденный мною в энциклопедии, в толще вод.

Когда наш багаж был отправлен в соответствующее отделение, и прозвучало приглашение пассажирам подняться на платформу, я на прощание нырнула в объятия моего милого Харриса, и почувствовала, что вот-вот позорно расплачусь у всех на виду.

— Ну-ну,— ласково улыбаясь в усы, прогудел тот. — Лети с легким сердцем, стрекозка! Здесь тебя всегда будут ждать.

Мужчины пожали друг другу руки в прощальном жесте. Мы взошли на платформу и ухватились за поручни. Чуть позже, когда все зарегистрированные пассажиры оказались на местах, платформа медленно и плавно поднялась вверх к корзине цеппелина. Из нее выдвинулась лестница, по которой все пассажиры, включая нас, один за другим поднялись на борт. Маг-воздушник, стоящий на платформе и контролирующий процесс, отдал сигнал своему коллеге на борту, и лестница поднялась. Мы с па прошли в салон и удобно устроились в своих креслах напротив пожилой супружеской пары. Легкое покачивание да вид из небольшого круглого окошка не давали забыть о том, что мы не на земле.