Книга Кровью и жизнью, страница 24 – Елена Владимировна Добрынина

Улицы расширились раза в два и обзавелись пышущими зеленью бульварами, по которым прогуливалась вполне почтенная публика — солидные господа в дорогих костюмах, дамы, словно сошедшие с обложки журналов. Детей здесь я почти не видела. Здания, обрамляющие улицу, выросли, краски стали ярче (хотя серо-бежевый цвет все равно лидировал). Количество вывесок увеличилось, и сияли они подобно праздничным огням на Снежном дереве. Все чаще стали попадаться строения с колоннами, богатой лепниной и барельефами в виде причудливых мифических животных. Строгая, воинствующая роскошь. Даже переулки (на которые приходилось иногда сворачивать из-за плотного движения магикаров) выглядели очень важно и торжественно.

А уж когда мы проезжали мимо главной площади города, вся эта помпезная пышность оглушила. Казалось, на это и был расчет архитекторов — захватить врасплох, ошеломить, чтобы мелкие человечишки пали ниц и признали свою никчемность по сравнению с подобной красотой. Каскады фонтанов, цветочные клумбы в несколько ярусов, белизна мрамора скульптур и блеск золота, и-— главное украшение площади — огромный лазоревый дворец, расположенный полукругом. Здесь было все: и белоснежные колонны, и обильная золотая отделка, и нежно-голубая крыша, сверкающая так, словно была посыпана брильянтовой крошкой (без магии здесь, конечно, не обошлось). Несколько лет назад, когда я увидела все это, я воображала себя сказочной принцессой, спешащей на бал. И сейчас на долю мгновения я позволила себе поверить в это. Но, конечно, сейчас никаких балов в этом дворце не устраивали. Он работал как музей, и билеты сюда надо было покупать заранее.

Далее наш путь проходил вдоль набережной Виенны . Здесь царило оживление. Как я помнила, на этой улице располагалось множество увеселительных заведений. Здесь же любила собираться местная богема. Мелькали вывески синематографов, театров, галерей, из рестораций доносилась развеселая музыка. То тут, то там слышался смех или оживленный спор. Народу на улицах было удивительно много, и народу преинтереснейшего. Ярких, похожих на райских птиц женщин, мужчин с не менее пестрыми шарфами, кепи или же, совершенно удивительно — в восточных халатах, тюрбанах ,а то и, наоборот, потертых старых костюмах, забрызганных пятнами краски . Вдруг среди толпы мелькнуло знакомое лицо. Я удивилась было, но тут же поняла, что скорее всего обозналась, нет у меня в Лиденбурге знакомых.

Мы проезжали мимо центрального парка, храмов, известных на всю страну музеев, деловых и торговых центров (где было так оживленно, как на брэдфордской ярмарке в праздничный день), кружили вдоль притоков Виенны и по совсем новым районам города (не столь роскошных, но с гораздо большим количеством зелени), огибали лесопарки и высотные здания университетов. И когда мне начало казаться, что я уже начинаю узнавать пейзажи вокруг, что мы проезжаем те или эти места не первый раз, причем в разных направлениях, перед нами, наконец, показалось здание парового вокзала.

Больше всего оно было похоже на крепость зеленого цвета, выстроенную в форме квадрата высокой остроконечной башней посередине. На башне издалека видны были большие часы с белым циферблатом. Чтобы даже те, кто не имеет своих хронометров, могли понимать — стоит ли им спешить к отправлению или можно не торопясь, прогуляться (а то и зайти в лавку, коих здесь было множество, и порадовать себя приятными или полезными покупками). Наш случай явно относился ко второму варианту. И хотя покупок совершать мы не планировали, но не отказали себе в удовольствии полюбоваться столичными сувенирами — фирменными линденбуржскими фарфоровыми статуэтками и сервизами, столовым серебром с гербами и вензелями, бытовыми артефактами, нехитрыми, но изящными; знаменитыми «морозными» кружевными изделиями –тонкими и замысловатыми, напоминающими сверкающие узоры на окнах в зимнюю пору. А вот мимо вкуснейшего мятного пломбира с шоколадной крошкой мы с па пройти не смогли, и отведали по две порции каждый (и водителя нашего, любезно согласившегося помочь с доставкой нашего багажа к паровику, угостили). И потом уже прошествовали в здание вокзала.