Книга Кровью и жизнью, страница 28 – Елена Владимировна Добрынина

Чуть позже нам представили одного из старших преподавателей — мэтра Далтона (он похож на пожилого профессора, только без очков— с небольшой белой бородкой и аккуратной прической, очень вежливый) .Мэтр любезно согласился провести нам небольшую экскурсию по школе. И, заодно, определить мне наставника (здесь так положено, как оказалось). Изнутри школа произвела на меня гнетущее впечатление : серый каменный пол, обшитые темным деревом стены, небольшие окна. Видимо, тот, кто строил это здание, был ужасным букой. Мы зашли в примечательный кабинет — что-то среднее между кабинетом врача и лабораторией. Мэтр Далтон поместил меня в специальную установку, чтобы увидеть мою ауру. И я его удивила (а себя еще больше). Две целых четыре десятых...Сила растет. И ось не просматривается никак. Он минут десять пытался разглядеть признаки, но тщетно. Я начала нервничать, но он быстро меня успокоил. Сказал, что-то подобное может быть, если оба полюса одной оси одинаково развиты (хотя точно таких случаев, как мой он не видел). Поэтому предложил пока выбрать направление мне по вкусу, а там видно будет. Я вспомнила наши грандиозные планы и, не задумываясь, выбрала магию жизни. И — большая радость и приятное совпадение (ну должно же хоть что-то хорошее было случиться после всего) — сам мэтр берется меня курировать (он оказался магом-целителем, ура!).

После этого мэтр сопроводил нас в здание женского общежития. Да, мне придется жить там, и делить комнату с другой девочкой. Таков устав школы : с новичком обязательно должен жить кто-то более опытный, чтобы в случае чего «взять под контроль спонтанный выброс силы или позвать на помощь преподавателей». Вот после этой фразы я сразу почувствовала себя ходячей бомбой среди сотен других ходячих бомб. Ощущение прескверное. Кастелянша общежития мистресс Грин — суровая дама средних лет, очень напомнила мне мэм Шульц, столь же величественна и объемна. Жить я буду на третьем этаже с некой Алисией Уилби, огневичкой, форму и ключи от комнаты мне выдадут при заселении. И я начинаю паниковать, когда думаю, что это будет уже завтра.

Скучаю. Твоя Эмма.

Я отложила автоматическое перо и откинулась в кресле. Устала.. такой суматошный день, и это еще даже не начало.

Остаток вечера мы провели с па. Играли в карты, смеялись, дурачились, вспоминали какие-то смешные семейные случаи. О том, что завтра я впервые останусь совсем одна, я старалась не думать.

Во сне я снова с друзьями. На сей раз их только двое — Эд и русоволосый крепкий парень, маг земли. Мы в гостях у последнего. Пока старшие родственники общаются в гостиной, сплетничают и строят разные планы, а младшие кузены ищут нас по всему дому, мы пробрались в мастерскую нашего друга.

Мы сидим за большим рабочим столом, под лампой. Вокруг стеллажи с корзинками и комоды с выдвигающимися ящичками. Наш приятель роется в этих ящиках, потирает задумчиво рукой затылок — видимо, забыл, где хранятся нужные ему детали или инструменты. Тем временем Эд открывает первый попавшийся из них и присвистывает. Заглядываю туда и открываю рот от изумления: сверкающая россыпь огненных рубинов всех оттенков красного. Самый маленький из них — с ноготь моего мизинца. Наконец, все нужное найдено, и мы переходим к самому процессу. Наш артефактор выкладывает на поверхность стола два круглых камешка, тоже красных, но несколько менее блестящих(«гранаты», — доносится как сквозь толщу воды) и медную проволоку. Удивленно смотрю на то, как споро крепкие пальцы сплетают из проволоки незатейливые браслеты, вплетая по камню в каждый. Эд меж тем сосредоточенно глядя на его работу, делает пальцами движения, словно сплетая невидимую сеть и накидывает ее на руки друга. Тот, продолжая плести, вдавливает пальцы в камень, словно вплавляет в них нечто незримое. Так вдвоем они и продолжают работать. И когда второй браслет готов, их пальцы подрагивают от напряжения, а на высоких лбах блестят бисеринки пота.