Книга Лики миров, страница 147 – Елена Владимировна Добрынина

— Я? Помочь Ли? Для этого ты выбрала максимально неподходящую кандидатуру, Дея.

— Да что у вас произошло-то в конце-то концов?

Мир помолчал немного, а потом весьма сдержанно произнес

— Я когда-то сделал очень большую глупость… очень. И довольно об этом.

Тема явно была для него болезненной. И я ее сменила.

— Что тебе снилось ночью? Ты во сне что-то говорил, но мы с Ведой не поняли.

— А, ерунда всякая, — отмахнулся Мир, — суета очередная, куда-то бежал, что-то делал. Я свои сны никогда не запоминаю.

«Но ты их видишь. Значит ли это, что ты не проводник? Тогда кто… кто, черт тебя возьми?»

Я вынула из кармана волчок.

— А такой ты видел когда-нибудь?

— У Ли был похожий, вечно с ним таскался, талисман или вроде того. Ты что, у него эту штуку сперла?

— Нет, это мой собственный, — успокоила я блондина.

А потом, чуть подумав, задала еще один волновавший меня вопрос.

— А доктора Аниту ты тоже хорошо знаешь?

— Не отстанешь, да? — так привычно спросил он, что я не смогла не улыбнуться.

— Нет, ты же знаешь..

Он, конечно, слегка удивился такому ответу, но спрашивать ничего не стал.

— Мы с Ани вместе учились в университете. Только на разных факультетах. У нас был небольшой роман, который плавно перешел в дружбу. С Ли она меня и познакомила. Он тогда курсантом был в военно-космической академии. Хорошее было времечко. Виделись мы не часто, но очень плодотворно, многое успевали натворить, — на губах блондина расцвела было его привычная довольная улыбка, но сразу померкла.

— Лик тогда был другим?

— О да, он был задиристым, смелым до безрассудства и весьма уверенным в себе засранцем. Я все удивлялся, как его в академии держат. Там же дисциплина железная. После Рас-Альхара он стал значительно серьезнее. Было от чего, конечно: и сама по себе история страшная, да и смириться с неожиданным окончанием военной карьеры честолюбивому юнцу не так-то просто. А сколько его спецслужбы потом мурыжили… Нет, психика-то у него крепкая, но чтобы пережить такое, нужно было время и подходящая компания. Ну и эмоции сливать вовремя, чтобы не шарахнуло. Я тогда как раз вернулся со стражировки с Хэвен-9, и Ани первым делом потащила меня к нашему другу. Вот мы с ним долгое время вместе развлекались: все злачные места в округе обошли, все пойло перепробовали, и девчонок. хм… тоже, без драк, понятное дело, не обходилось. Но все умерено, без фанатизма.

— Это вы у «небожителей» так развлекались? — удивилась я.

— Нет, конечно, оттуда нас фрины сразу бы выперли. Они же все про искусства, а нам тогда это искусство было до лампочки, мягко говоря. Но мало-помалу его отпустило.

— Вы тогда поссорились?

— Нет, тогда он мне был очень благодарен. Вот с благодарности этой все и началось.

— Расскажешь? — спросила тихо, не отрывая взгляда от потемневших зеленых глаз.

«Ну же, ведь тебе самому это нужно не меньше!»

— Я тогда занимался не столь благородным делом, как сейчас, — начал он, присев на мою койку и смотря перед собой. — Участвовал в одном весьма интересном проекте: вместе с другими учеными разрабатывал для спецслужб методику мягкого влияния на человека. Представь, что ты можешь добиться нужных тебе реакций, эмоций, чувств — вплоть до полного подчинения — у кого захочешь, да так, что твои объекты и подозревать не будут, что кто-то им в этом помог… Заманчиво, правда? Это был весьма многообещающий проект. Теперь его свернули, и можно обсуждать его вполне открыто. В качестве подопытных у нас были добровольцы из числа заключенных. Так вот… первым шагом в этой методике, независимо от конечной цели, было добиться от подопытного чувства благодарности в отношении себя. Не важно каким образом. На это потом понемногу навинчивалось все остальное.