Книга Лики миров, страница 148 – Елена Владимировна Добрынина

— Нет… Нет-нет-нет… — я обхватила руками голову, уже догадываясь о том, что сейчас услышу..

Мир смотрел на меня внимательно. В глазах его промелькнула такая боль, что все слова застряли в горле.

— Знаешь, — произнес он после продолжительного молчания, — я ведь не сразу понял, что делаю. Шаге на третьем или на четвертом только. А когда понял, сначала испугался, конечно. Но потом подумал: «Почему бы и нет? Я в любой момент могу все прекратить». Там-то у нас все медленно двигалось: проверки и перепроверки, отчеты, бюрократия… А здесь такая возможность посмотреть, как оно все вживую, по-настоящему. Я же на сто процентов был уверен в успехе. Идиот..

Поначалу все шло, как нельзя лучше. Ли стал больше мне доверять. То есть, он и раньше, конечно, доверял, но тут все вышло на совершенно новый уровень. Я многое о нем не знал, он оказался интереснее, многограннее, чем мне до этого представлялось. Как специалист я был совершенно очарован, и не смог остановиться. Потом он начал больше ко мне прислушиваться, почти перестал со мной спорить, был готов сорваться куда бы то ни было по первому же звонку. Я добрался до того шага, где нужно было постепенно, по чуть-чуть замещать воспоминания, когда он обо всем догадался. Спросил прямо: «Что происходит, Мир? Что ты со мной делаешь?». Я не смог ему соврать.

Он выслушал меня, потом подошел, наверное хотел ударить, но не смог… на стадии, до которой он дошел, это практически невозможно. Тогда он долго, невозможно долго, смотрел мне в глаза — я навсегда запомнил этот взгляд, — а потом просто вышел за дверь, все так же молча. И прекратил со мной всякое общение. Я, как ты понимаешь, не настаивал.

А потом проект закрыли.

— Почему?

— Выяснилось, что у этой методики есть весьма неприятный побочный эффект, — криво улыбнулся Мир, — она почти одинаково влияет и на объект, и на того, кто ее применяет. Так что последствий своего вмешательства я тоже хлебнул с лихвой.

— Что ты наделал, дурак ты эдакий? Что ты натворил? — шептала я, убирая с лица прилипшие к мокрым щекам волосы, — Он же тебе доверял! Ты не просто предал его… Ты его уничтожил, о колено переломил. И зачем, Мир, для чего? У тебя и так не могло быть друга вернее.

— Ты права, — так безжизненно согласился блондин, что я сразу осеклась, — оправдания мне нет.

— И что теперь делать? Можно как-то снять эту твою привязку?

— Технически можно, я не успел сделать ничего непоправимого. Привязки там, кстати, как таковой нет, есть заложенные паттерны. Их можно изменить или проработать. Проблема в другом. В сопротивлении.

— Он никого к себе теперь не подпустит, — поняла я.

— Да. И блокирует все, что может вывести его из равновесия. У него сильная воля.

«На которой он и держится… Свет мой, душа моя, как мы можем тогда тебе помочь?»

— В нашем случае оптимальным вариантом будет оставить его в покое и как можно реже показываться ему глаза, — словно услышав мой вопрос произнес Мир, — за три дня мы все равно ничего не изобретем, только хуже сделаем.

— Ты можешь хотя бы извиниться, — начала я.

— Я бы так и сделал, будь мы внизу. Но он капитан корабля, который в данный момент совершает рейс. Если его накроет прямо здесь, Дея… — мой собеседник развел руками, — В общем, с облегчением своей души я лучше повременю.