Книга Блюз серых лисиц, страница 25 – Елена Владимировна Добрынина

Наш босс, к моему облегчению, куда-то запропастился, зато, причитая, прибежала Бри, засучила рукава и так споро взялась за уборку, что через четверть часа пол и стены блестели, а о произошедшем напоминали только несколько дыр в стенах и потолке.

После этого О'Ши провел мне инструктаж: следить хорошенько за словами, деньги брать только из блюдца, в крайнем случае – со стойки, не из рук, и перед те, как принять, обязательно посмотреть сбоку или рассеянным взглядом – слишком много тут любителей расплачиваться зачарованной монетой. А потом положил передо мной пучок сухих трав, кусок хлеба, густо присыпанный солью, булавку и крупный четырехлистный клевер.

— Вербену со зверобоем и хлеб рассуй по карманам – это для защиты от самых докучливых волшебных созданий. А клевер приколи к жилету: поможет видеть их истинный облик.

— Давай, помогу, – тут же подсуетилась Берди. Подошла, покачивая бедрами, подцепила ноготком булавку и, помедлив, прикрепила мне на грудь четырехлистник, разгладила рукой и, глядя в глаза томно прикусила губку. – Ну как, тебе нравится?

И меня снова повело: опять почудился сладкий цветочный аромат, тело налилось истомой, в висках застучало, и стоило большого труда отвести взгляд.

— С-спасибо.

— Уже чуть лучше, – кивнула она удовлетворенно. – Но никогда не смотри в глаза тому, кто хочет тебя очаровать, невинное дитя... Ведь невинное, я права? – последние слова она прошептала мне на ухо перед тем, как выйти навстречу первым гостям.

Я буркнул: «Нет», и предательски покраснел до корней волос.

В первый свой рабочий вечер я показал себя настоящим болваном. Гангстерские разборки, предупреждения О'Ши и Бёрди сделали свое дело – я так опасался сказать или сделать что-нибудь не то, что в результате вел себя как деревянная кукла.

Посетителей было не сказать чтоб очень много, но и не мало. Часть из них Бёрди провожала в зал, и они сидели за столиками, в одиночку или шумными компаниями. Отдельных избранных она приглашала в кабинет для важных гостей, расположенный чуть дальше, за неприметной дверью.

У стойки же, как и говорил Донни, в основном задерживались одинокие любители выпить и поболтать.

Выглядели посетители тоже вполне прилично – ни хвостов, ни рогов, ни крыльев. Обычные с виду люди. Но стоило присмотреться, а еще лучше – невзначай, боковым зрением – и начинало казаться, что у вон той девушки волосы отливают зеленым, а тот приветливый мужчина слегка прозрачен на вид. Или, например, вдруг почудится, что у маленького и очень говорливого пожилого джентльмена, который полчаса кряду развлекал нас байками про своих многочисленных родственников, на голове зеленая шляпа. Но стоит только моргнуть – и наваждение развеивалось, как туман, и сколько ни вглядывайся, как не напрягай глаза, обратно не возвращалось. От этого слегка кружилась голова, и я переставал понимать – правда все это или просто игра моего воображения.

Устав от болтовни назойливого гостя, я отошел в сторону. Там над бокалом портвейна грустила очень худая дама средних лет.

— У вас что-то случилось, мэм? – спросил я участливо.

Она вздрогнула и подняла на меня пустой, невидящий взгляд.

— Я потеряла туфельки, – тихо проговорила женщина, – и теперь не могу танцевать. Золотые туфельки с серебряными каблучками.