Книга Блюз серых лисиц, страница 90 – Елена Владимировна Добрынина

Я прикинул, что это означало одним махом перепрыгнуть через весь штат и, конечно, впечатлился.

— Не трать силы, – подумав, ответил тот. – Пробежка сейчас пойдет мне на пользу. Как там говорится про бешеную собаку... семь верст не крюк? Вот-вот, – он растянул губы, обозначив улыбку. – А за дорогу к роще на севере буду признателен.

Донни кивнул, открыл тропу, и уже через несколько минут мы очутились в лесу.

Пинки достал из кармана очередной браслет с резными бусинами и протянул мне.

— Отдай это ма Като, когда увидишь. И вот еще что, Арчи, – добавил он мягко, как делал всегда, когда хотел сказать что-то важное: – Не давай злости отравить твой разум, ладно? – и дружески потрепал по плечу.

— Ладно, – буркнул я, невольно косясь в сторону Донни.

Тот крепко обхватил пальцами ладонь Пинки и замер. Глаза обоих сверкнули одновременно и очень похоже. Индеец опустил руку и склонился перед фейри в почтительном поклоне.

Потом снял пиджак, скинул мокасины, спрятал их в дупло старого дуба. Уже подходя к началу тайной тропы, я обернулся и успел заметить силуэт огромного волка, тут же растворившийся среди деревьев.

— Волк...С ума сойти, – удивился я вслух. – Волк среди серых лисиц.

— Серые лисицы, обитающие в этих краях, строго говоря, тоже не лисицы, а лишь притворяются ими – заметил Донни, проходя мимо и, разумеется, чисто случайно, задев меня плечом. – Так что кого у нас только нет: – и волки, и щеночки. Очень... разношерстная команда.

«Щеночка» я проглотил, хотя так и подмывало заявить, что я вообще-то не просился в эту теплую компанию, и прекрасно без нее бы обошелся. Должно быть, подействовало наставление Пинки, да и правды в этом утверждении была только половина. В итоге я прикусил язык и шел молча, глядя в сторону и кожей ощущая существующую между нами напряженность.

— Ничего не хочешь сказать? – поинтересовался фейри спустя десятка два шагов.

«Я считаю, что был прав!»

«Меня бесит, когда ко мне относятся как к неразумному младенцу!»

«Я тебе не доверяю».

— Нет.

Я ожидал новых язвительных комментариев, тычков или подзатыльников, но Донни никак не прокомментировал мой ответ.

— Чанк был первым из «Лисиц», – начал он вдруг чуть позже, сбив меня с толка этой неожиданной откровенностью. – Я только обосновался в Чикаго и не собирался обрастать учениками. Но однажды поймал за руку краснокожего воришку с задатками колдуна и решил, что у нас много общего.

— Разве? – удивился я. По моим представлениям все было ровно наоборот: что может быть общего у индейца-шамана и взбалмошного фейри?

— Ммм, – кивнул он и начал перечислять, загибая пальцы: – Народ Пинки, как и мой, лишь гости на той земле, где раньше были хозяевами, он успел потерять, тех, кто был ему дорог, и наворотить таких дел, что его чуть было не отлучили от племени.

Первый пункт был мне понятен, о втором Донни тоже когда-то упоминал, а вот третий... Я даже остановился от внезапной догадки.

— Отлучили? То есть ты тоже?..

— Ну до чего же смышленый парень! – притворно восхитился фейри и тут же подтвердил, сверкая безумной улыбкой: – Верно: изгнанник, лишенный имени. С некоторых пор Холмы закрыты для меня, золотце.

— Что же ты совершил? – спросил я, не обращая внимание на его вечные охи-ахи.

— Невозможное, – хмыкнул фейри. – То, на что не имел права, – и закончил уже серьезно, глядя на меня в упор: – Но я ни о чем не жалею.