Книга Блюз серых лисиц, страница 87 – Елена Владимировна Добрынина

— Молчи! – кожу под его пальцами холодило так, что даже слезы выступили, надбровье же чуть не вскипело. Донни говорил тихо, но каждое слово казалось каленым гвоздем, прошивающим насквозь черепушку. – Не смей произносить это даже в мыслях. Есть вещи, которыми не шутят, золотце. Это – одна из них. Ясно?

— Ясно, – процедил я сквозь зубы. – Больше не побеспокою, даже если загибаться буду... Ай!

Этот сумасшедший тут же убрал ладонь и натурально боднул меня так, что искры из глаз посыпались, а я едва не приложился задницей о землю, в последний момент успел опереться на здоровую руку.

— Я ведь только что просил тебя следить за словами, – сказал мой двинутый босс с укоризной, перекатываясь с пятки на носок, – Хочешь погеройствовать, поиграть в опасные игры? Ладно, идем. Посмотрим, как они тебе понравятся.

Протянутую ладонь я проигнорировал, а вот от подгоняющего тычка в спину не увернулся.

— Псих, – буркнул я под нос совсем тихо, но слух у фейри оказался отменным.

— Да-да, ты мне тоже очень дорог, – язвительно фыркнул он.

Пинки успел уйти далеко, и я поспешил за ним, стараясь не обращать внимания на ехидствующего патрона, поэтому и не заметил, когда последний успел приодеться. Однако, когда минут через пять он нагнал нас с индейцем, то выглядел куда приличнее – по крайней мере был обут и на плечах его красовался небрежно наброшенный пиджак.

— А вот и конечный пункт нашей увеселительной прогулки, – хмыкнул Донни, указывая на мельтешащие впереди силуэты и огни фонарей. – Чувствуешь, Мудрый Волк?

Индеец склонил голову, смотря вперед исподлобья. Подумалось, что будь он настоящим волком, шерсть на его загривке поднялась бы дыбом.

— Да, – тихо, вибрирующе-низко отозвался Пинки. – Кровь и дурная смерть.

Я закрутил головой по сторонам, пытаясь высмотреть вокруг хоть какой-то намек на тайную тропу. И единственный результат, которого смог достичь – резь в глазах.

Мы подошли ближе, и среди резких голосов полицейских и обеспокоенных – местных жителей, которые, несмотря на глубокую ночь, топтались неподалеку, стал различим хриплый, недовольный, принадлежащий инспектору Харрису:

— Эй, вы, черномазые... а ну два шага назад. Толку от вас меньше, чем от курицы молока, только квохтать горазды...

Путь нам преградил один из копов в оцеплении, но босс, вместо того, чтобы представиться, громко крикнул:

— Харрис, пень замшелый, так-то ты встречаешь тех, кого сам просил о помощи?

— Слышу чье-то слащавое тявканье... – раздалось ворчание, и к нам подошел сам инспектор. Выглядел он так, словно давно помер, но, услышав о новом убийстве, по привычке явился на вызов. – Надо же, к нам пожаловал Донни Дэр со своими подонками. Разве черти до сих пор не утащили тебя в ад?

— Твои шутки так же свежи, как мешки под твоими глазами, – оскалился фейри, – жаль, нет времени выслушать их все. Говоришь, у вас новый подарочек?

Инспектор сразу помрачнел и сделал знак своим подчиненным пропустить нас.

— С пылу, с жару. Док говорит, с момента смерти часа два прошло, – Харрис шел и одновременно быстро вводил нас в курс дела: – Парень лет тридцати, метис или латинос, дьявол их разберет. Личность пока не установлена. Тело обнаружили вон те черные, засиделись в баре, говорят, и возвращались домой. Тут, видишь, постоянно кто-то шныряет, выгребная яма, а не район. От такой находки-то сразу протрезвели, понятное дело... Картина та же, что и раньше – горло, цветочки – за небольшим исключением... Но сами смотрите... Надеюсь, желудки у вас крепкие.