Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 63 – Лолита Моро

Он успевал разгонять публику, зачищая площадку для состязания. Справедливо полагал, что дрова будут. То есть не удержавшие, не успевшие и не вписавшиеся. Люди и их машины.

Я вдруг вспомнила душку Эспо. Как он всегда был готов прикрыть меня в Летной школе. И Ваня. И Кацман. И даже барон. Последняя мысль радости не добавила. Но и не смогла убить ту, что имелась. Все-таки я чемпион! И девяносто девять против ста, что им и останусь. Всех убью, одна останусь, как Ванечка говорит.

Я направилась к палатке с напитками. Там под парусиновым пологом меня окликнули. В крупном, в черной коже и заклепках, мужчине я с трудом узнала гимнаста Баранделло. Он сдувал пивную пену с усов и хвалил шумно, от души:

— Браво! Браво, молодец! Вот уж я бы не подумал, что ты так лихо управляешь байком. Не хочешь к нам в команду? В цирк.

— Мерси, мне и тут неплохо.

Я оглядела блестящие, потные в стремительно остывающей ночи пустыни, в человеческий рост высотой, кеги с пивом. Сортов восемь, нет, девять. Подумала и купила бутылку чистой ледяной воды, отвечала мужчине улыбкой на улыбку:

— А вы попробовать не хотите? Ставки растут, куш можно сорвать немалый.

— О, нет! Я слишком хорошо знаю, чего стоит такая, как у тебя, якобы простота и легкость исполнения. Так что, благодарю покорно, — гимнаст кивнул, еще раз поднял вверх одобрительно два больших пальца и ушел в толпу.

— Ло, три витка. Ты как?

Есаул разыскал меня у источника влаги. Если и жег его азарт быстрых денег, то пират скрывал его ловко. Было лениво спокоен, как принято у джентльменов удачи в кино.

— А что, нашелся тот, кто сделал два? — я изумилась.

— Нашелся тот, кто поставил на то, что три оборота на плоском штопоре сделать невозможно. Ни на ховере, ни на раннере, — пират пожал плечами как бы равнодушно.

Я усмехнулась и решительно двинула обратно. Через полминуты раздался грохот. Это неудачливый поклонник сложного пилотажа не вписался в разворот и воткнулся в утоптанный песок площадки по самые крылья. Новенький байк было жаль откровенно. Да и водилу тоже: его нос пострадал не меньше самолюбия. На изрытой арене хватало красных пятен, а также соленых и турбоэфирных. Дикий бородач, с которого все началось, сидел на своем помятом раннере боком и покуривал, усмехаясь. Его бригада по очереди откапывала хром знаменитых пищалок из тела пустыни небольшой саперной лопаткой.

Я на ходу умылась холодной водой из бутылки. На краю арены в полуметре от песка завис Хабиб верхом на мамином байке. Городская стража ненавязчиво рассредоточилась в обозримой толпе. Их черно-белые машины, экономя топливо, неспешно сновали тут и сям обычным наземным способом.

— Здравствуйте, Лео, — вежливо сказал таможенник.

— Здравствуйте, Хабиб, — эхом отозвалась я, — это вы не верите в тройной плоский штопор?

— Ну что вы! Как можно! — он даже руку приложил к груди, демонстрируя искренность, — я здесь по долгу службы, поэтому не могу покушаться на веру ваших друзей и поклонников.

Хабиб улыбался тепло. Гнал расположение на всю катушку.

— Служба? — я удивилась и мечтала развить мысль.

Но тут с поправкой влез Есаул:

— Ты готова? — в его голосе ясно слышалось ревнивое недовольство.

Я кивнула сердитому пирату и развела руками улыбчивому начальнику таможенной стражи. Тот сделал ответный жест: мол, потом поговорим.