Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 77 – Лолита Моро

На голове глашатая чалма поймала солнечный луч и загорелась золотым сиянием, ослепив немалую толпу зрителей у помоста. Он закончил:

— Сегодня в полдень.

— Очень жарко сегодня, — вякнул было секретарь, сидевший с папкой на коленях на самой нижней ступени возвышения, поспешно встал и поклонился в пол, — хочу сказать, что опасно для жизни Великого кади находиться на солнцепёке, кровь может закипеть в жилах…

Асланбек остановил его властным жестом:

— Ничего. Это не займет много времени. У нас искусный палач.

Камера дала крупный план справедливого судьи. Его взгляд был благороден и строг. Профиль так и вовсе безупречен.

Я примостилась на краешек стула возле стола. Полдень. Неназываемый! Полдень!

— Мужчины, называющие себя Бивень, Злой и Падди, записано с их слов, приговариваются к десяти ударам большой плетью по обнаженной спине и заду принародно. Когда их приговорить, наимудрейший Кади

Золотая чалма обернулась к брюнету в золотом кресле.

Камера небрежно мазнула по байкерам. Для недостойных их не стали тяжелую клетку затевать, все сделали попросту приковали наручниками к кольцам на опорах помоста. Как баранов на базаре. Их сильно подправленные физиономии подсвечивали судебное утро всеми оттенками пурпурного и желтого.

И снова площадь разразилась тишиной. Люди пялились беззвучно на всемогущего судью, сглатывая любопытство пополам с адреналином.

Великий кади задумался, потом заговорил без усилия, но слышно всем

— Пожалуй, сделаем так: в полдень выпорем байкеров, а в половине первого станем рубить головы. Тогда к часу ровно все отправятся отдыхать. Что бы ты не беспокоился о моем здоровье, Абдула. Остальные дела переносятся на неделю. До встречи в полдень, — он сделал ручкой присутствующим и встал. Длинный черно-красный халат открывал публике только загнутые вверх носки его сапог.

— А у меня вопрос! — раздался громкий Ванин голос.

Камера метнулась к преступникам.

Ну наконец-то! Разумеется, в клетке! И разумеется, унизительно тесной для двух имперских капитанов. Иван стоял, широко расставив ноги и уперев рыжую башку в прутья. Пудовые его кулаки сжимали непробиваемый композит ребер клетки. Гуля на челюсти справа, костяшки пальцев распухли, комбез в крови. Эспозито сидит на табурете рядом и красив не хуже. Губы разбиты, оба глаза заплыли.

— Никто не разрешал тебе задавать вопросы. имперская сволочь! Рот не сметь открывать в присутствии… — взвился со своего места непоседливый секретарь, плескал слюной из щербатого рта и визжал на знаках препинания.

Объявляла в драгоценной чалме приморозился к помосту с открытым ртом.

— Ну от чего же, — милостиво разрешил Асланбек. Сделал пару шагов к краю Лобного места.

Я с изумлением заметила знаменитый раннер, зависший в ожидании седока. Знакомые царапины безобразно гробили идеальный изгиб тела агрегата. Это как это?

— Так, о чем ты хотел спросить, капитан? — наисправедливейший из кади Острова ста принцев изволил позволить.

— Скажи, Асланбек, а ты на самом деле веришь, что на солнце у тебя в жилах вскипит кровь? — сказал Ваня и заржал. И свистнул в два пальца разбойничьи и обидно.

Следом за ним засмеялся Эспо, со стоном схватился рукой за бок. Но все равно плечи его тряслись. Ненормальные байкеры гоготали буйными басами и падали друг на друга. Дошло дело и до средних пальцев.