Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 76 – Лолита Моро

В кухне было тихо, чисто и не пахло едой. Но все же не так стерильно, как обычно по утрам, когда душка Чарли готовил самый первый кофе. Какая-то торопливость чувствовалась в криво повешенном рулоне полотенец или сдвинутой чересчур близко к краю буфета вазочке с парвардой. Верный слуга умчался следом за своим драгоценным Жу впопыхах. Насколько это возможно в его варианте. Я пересекла помещение по диагонали и воткнула в сеть большой экран.

— Великий Кади Асланбек, — проговорила я четко и раздельно поисковику.

Тот с мгновенной задержкой разбил поле монитора на картинки. Каждая из них сообщала занимательные сведения о номерном принце Аслане. То он скакал в манеже на жеребце, то целился из древнего ружья, но, в основном, давал интервью сидя в чем-то золотом и вычурном. В самом центре предлагались последние новости. Наисвежайшие. Я ткнула пальцем.

Взору открылась площадь Регистан. На ее дальнем краю сверкал на утреннем солнышке бирюзовый купол Большого базара, красавицы медресе пленяли затейливым орнаментом мозаик, стоя друг напротив друга.

С восточной стороны окаймляла знаменитое место усыпальница-дахма. Вот близ нее и находилось печально известное во всей здешней Вселенной Лобное место. В толщах государственной истории тут рубили головы в непостижимых количествах, потом несколько меньше. Но кто стал последним бедолагой и когда, отчего-то никто толком не запомнил. Видать, не велено было. Энциклопедии всех мастей спорили и не соглашались друг другом. И было это необозримо давно.

В сегодняшнее удивительное утро круглое каменное сооружение зашили досками, соорудив в центре возвышение, которое завалили коврами. Там стоял трон. Ладно, не трон, а позолоченное кресло с жесткой спинкой и сиденьем. Наверное, для того, чтобы судья не рассиживался надолго и с приговором не тянул. Великий кади не тянул, отнюдь.

В девять утра, когда я напоролась на события, барабаны уже дали дробь, а длинные дудки вопили оглушающим криком. Как пожарная сирена. Два черных, голых по пояс человека двигали широченными опахалами из павлиньих перьев. Вниз-вверх. Я сразу решила, что они живые, из мяса и крови. Ладно.

Людские толпы толкали друг друга и вставали на цыпочки, желая получше разглядеть. Острые зрелища — любимая тема больших городов. Зеваки продолжали прибывать. Заметны были разносчики еды и напитков с сумками-холодильниками разных цветов за плечами. Народ лениво переходил с места на место. Ждал.

Неназываемый, вот это кино! Жаль только, что камера одна и показывает только принца. Мужики мои где?

Из-за кресла Асланбека вышел человек в белом халате и парчовой чалме. Он раскрыл папку. Почему не свиток?

— Согласно Законам и Постановлениям Великого Государства Ста принцев иноверцы и иностранцы, называющие себя капитан Преображенский и капитан Эспозито, приговариваются к смерти. Им даровано Великим кади гуманное отделение головы от тела через топор. Приговор будет исполнен…

Человек обернулся к судье. Асланбек посмотрел на наручные часы, выпрямился в жестком кресле с золочеными мордами и лапами львов, где до этого сидел свободно развалясь. Пауза заткнула народ на площади за миг. Атлеты молча раскачивали цветастые перья, гоняя воздух. Принц Аслан медленно обвел Регистан фиолетовыми очами и кивнул.