Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 87 – Лолита Моро

— Что происходит? — я легонько толкнула товарища плечом.

— Тсс. Не знаю. Но лучше ее не расспрашивать. Пусть сама расскажет, так вернее будет, — почти не разжимая губ, ответил Есаул.

Тетки повели нас по территории. Это они так сказали «идите вперед по территории и без фокусов!»

Да уж фокусов сегодня хватало. И не похоже, чтобы они закончились.

Тяжелые, насмерть запертые ворота, которые мы с товарищем по счастью и браслету преодолели влет, стали с тяжелым скрипом расходиться. Я оглянулась.

Старая цыганка в двух или трех ярких платках поверх вытертой заячьей шубы пошла было в створ. Цветные юбки подметали снег. Она оторвала лицо от заснеженной земли и посмотрела на меня. Прямо. Очень спокойно. Очень разумно. Усмехнулась и цыкнула зубом вбок. Я вздрогнула.

Бабка кивнула, то ли приветственно, то ли мотнулась случайно полоса пунцовой банданы на ее челе от качки шагов, и решительно пошла вовнутрь двора. Да не вышло. Старуха уперлась темным лицом в воздух и снег. Стукнула со злостью сухим кулаком в невидимую стену. Раздался электрический треск. И вроде бы даже стрельнула линейная молния. Запахло озоном, старым тряпьем и дешевыми ландышевыми духами. Старуха натужно закашляла, зашлась буквально в кашле до рвоты. Знакомый запах долетел до любопытного моего носа и пропал.

— Кто это? — спросила я, кивнув на смыкающиеся воротины.

— Что? — переспросил громко Романов.

Ушел за тетками на десяток шагов вперед, пока я пялилась на цыганку.

— Кто это был? — я крикнула.

Снегопад усиливался на глазах, делая мир слепым и глухим.

— Нет там никого! — дама с моргенштерном внезапно возникла рядом.

— Но я видела… — начала я было никчемно влезать в спор.

— Только такие, как ты, и видят, — сердито постановила женщина и толкнула меня рукой в плечо, — шевелись давай, а то не успеешь.

— Не успею куда? — я не желала идти втемную.

Остальные женщины и пират скрылись за снежной пеленой. Браслет на моем плече нервно вибрировал, но драться не спешил. Видимо, они еще двигались по улице.

— Не застанешь своего раненого. Помрет, если уже не помер, — сообщила все с той же суровостью толстуха.

Я в ужасе открыла и закрыла рот. Ктоооо?

— Бежим! — я ринулась в белый ватный мир.

Браслет надежно вел меня к хозяину. Тетка пыхтела за спиной. Окованные железом деревянные двери сменялись тусклыми каменными переходами. Холод и пустота. Потом снова лязгали тяжелым притворами калитки, гулко отдавались шаги в коридорах и подвывал сквозняк. Браслет грубо дернул вперед, и я влетела в очередную дверь.

Внутри каменного здания, против ожидания, веяло сухим надежным теплом. И пахло уже знакомо глаженным бельем, крахмальной белизной и лавандой. На полосатом коврике остались мокрые следы. Они уводили в самый конец коридора. Свет из прозрачных стекол под самым потолком шел белый. Такой же, как снег.

— Двое суток назад прилетели, — задыхалась рядом, но не отставала женщина в сером, — и что удивительно, на Зайце. Я думала, что племянник заявился. Ан нет.

Она сняла в головы теплую шаль и стряхнула с нее воду коротким экономным движением. Плотно обвязанный кругом лица белый плат должно быть сообщал, что она сестра или матушка. Или что-то в таком роде.

— Оставили двоих раненых и смылись обратно в Переход за Последней горой. Сказали, что вы за ними придете и все порешаете. Решалы.