Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 11 – Сашетта Котляр

— Ещё немного, и упаду. Помоги мне сесть, пожалуйста.

— Ты продержалась дольше, чем я рассчитывал, и значительно облегчила перевязку, — похвалил Волк. — Давай, я сейчас снова возьму тебя за руки, и помогу осторожно сесть. Резко не стоит — хуже будет.

Я кивнула, и мои дрожащие руки снова взяли тёплые ладони Волка. Я поймала себя на мысли, что мне нравится, как он меня касается. Легко и уверенно, без малейшей дрожи, и неважно, кто я такая. А ведь он даже не назвал настоящего имени…

Я едва не упала, схватившись за его одежду — случайно, чтобы схватиться хоть за что-нибудь, и Волк осторожно прижал меня к себе, и за плечи опустил на постель. Этот запах… так пахнет мужчина. Воин, который не боится работы. Он укутывал меня своим запахом, словно одеялом, и я пыталась разобрать ноты трав, но не могла.

Как только Волк убедился, что я сижу, и не пытаюсь упасть, он отпустил меня. И спокойно сказал:

— Если можешь сидеть — сиди. У тебя есть ещё раны в плече, и на бедре. Повезло, что не разрезало большую вену. Пройди клинок чуть выше — твоим братьям не понадобилось бы тебя сюда везти.

Я только коротко хохотнула, в который раз закашлявшись. Как много у меня способов умереть сейчас, и ни один мне не нравится.

Волк не обратил внимания. Осторожно отвёл правую руку, перемещая её в то положение, при котором ему будет удобно перевязывать. Снова сорвал повязку — я снова вскрикнула, но уже тише. Да и эта рана оказалась не столь болезненна. Просто стрела, попавшая в плечо, ничего особенного. Я её и заметила не сразу, в горячке боя не чувствуя боли.

Плеча снова коснулась влажная ткань, отвар, в котором она была вымочена, капнул и на шею тоже, и я едва удержалась от того, чтобы попытаться стряхнуть капельку. Но Волк сделал это сам, осторожно погладив шею большим пальцем. Во всяком случае, так это ощущала я. В горле пересохло ещё больше обычного.

Ткань снова коснулась раны, Волк тихо выругался себе под нос, и куда-то отошёл. Я слышала его шаги рядом, и шуршание ткани. Слышала, как его волосы слегка шелестят, будто листва. Вряд ли они у него сильно длинные, осёдлые обычно обрезают волосы выше шеи, и бреют бороды, не то, что мы.

Вернулся он быстро, и быстрыми же движениями накрепко перевязал мне плечо. Слегка давило, но я решила не спорить с лекарем. Ему лучше знать, как правильно, он явно опытен.

Следующим было бедро, и здесь мне было сложно. Мужчина. Незнакомец. Тот, кого я даже не вижу. И я обнажена, и чувствую, как воздух холодит кожу, и по ней бегут мелкие мурашки. Даже боль и то, что я с трудом держусь в сидячем положении, не сильно помогало.

— Раны бывают разные, Анника, — заметил Волк. — И перевязывать надо все. Кроме того, я уже видел твоё тело, тебе нечего скрывать.

— Да, — согласилась я хрипло, но к щекам всё равно прилил жар. — Перевязывай.

Обычно мне было всё равно, кто на меня смотрит, потому свои же и прозвали ведьмой. Даже не за дар — за нрав. Но благодаря характеру и уму я и побеждала, только объяснишь ли это дуракам?

Движения Волка не изменились, и не стали резче. Он явно видел во мне лишь ту, кого нужно вылечить. Я не была для него женщиной, и едва ли сейчас, избитая и израненная, отличалась хоть какой-то красотой. Жаль, целители, способные убрать раны без следа, бывали лишь в сказках. Это было бы проще.