Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 35 – Сашетта Котляр

— Я видела маму. Недолго, но… она тоже на нашей стороне. Она благословляет нас.

— Если духи моего рода позволили тебе увидеться с нею, значит, там, за чертой, нет меж нами войны, — заметил Ивар. — Хороший знак для нас, плохой для Ильмера.

Выходили мы молча. Я не хотела и не могла разговаривать больше после того, как увидела маму, а Ивар молчаливо понимал и поддерживал. Но решимость моя крепла. Его план — огромный риск, но без риска мы не воины, а комнатные собачки, отдавшиеся на растерзание некроманту.

Ивар Каэрхен

Одного Ивар Аннике не сказал, не желая на неё давить сверх того, что и так на неё давило. Очень редко бывало так, что духи одного рода звали духов другого. Но значило это всегда лишь одно: сами покровители, старшие предки, желают брака между своими детьми. Волки хотели, чтобы он забрал сердце Анники, и сам отдал ей своё.

Брака меж ними не было, но Ивар и так прекрасно знал, что подарил ей сердце уже в тот момент, когда подобрал ослепшую и замёрзшую, и привёл в свой дом. Тогда он оправдывался перед самим собой, придумывал разумные причины так поступить, но…

Теперь врать себе смысла не было. Причина была всего одна, во всяком случае, действительно важная причина. Но об этом он Аннике тоже не сказал.

Лучше будет, если она не будет бояться его потерять. План у них и правда очень рисковый. Если не перегрызут глотку немёртвые волки, так всегда может перерезать ярл Хальстейн. Не её, конечно, глотку — хотя и такой риск имелся, но Ивар верил, что Анника это понимает, а сыпать соли на раны не хотел.

Будет так, как должно. Пока же они ждали Граничной Ночи, за окнами выла вьюга, а их две палки скрещивались друг с другом. Временами он завязывал Аннике глаза, и предлагал искать его на слух, временами позволял завязать глаза себе, и удивлял её чуткостью волчьего уха.

Планы они больше не обсуждали — к чему, когда всё уже сказано? Любили друг друга ночами, пока было на то время, спали вдвоём, прогоняя кошмары, коих у обоих было довольно, да готовились к будущим битвам. Пока однажды Ивар не почувствовал, что воздух переменился.

Он даже разбудил Аннику, чего старался не делать. И она не задавала вопросов, лишь улыбнулась хищно, быстро оделась, и положила свою ладонь в его.

— Я готова, Ивар, — говорили её глаза. Но полные уста не размыкались, и он тоже молча ей кивнул.

Прежде, чем они уйдут, нужно заручиться благословением предков. Они даруют удачу, а надежда их обоих только на удачу и есть. Потому Ивар вновь провёл Аннику через переходы и лестницы к Родовому Древу. И точно так, как он и ожидал, оно сверкало и переливалось огнями, точно украшенное волшбой.

Ель облепили огоньки. Самый яркий — алый, как их тревоги, горел путеводной звездой на самой верхушке. Гирляндами сложились по ветвям белые и жёлтые огоньки, а крохотные зелёные делали саму ель намного ярче, усиливая её природную зелень до насыщенной, почти летней яркости.

Духи и души. Предки на их стороне, и благословляют борьбу с Ильмером. Ивар и так понимал, что едва ли Волк-Покровитель будет в этой братоубийственной войне на стороне заклинателя мёртвых, но теперь он точно знал, что поступает правильно.

На мгновение, ель перечеркнула собой огромная голова волка, тоже сотканная из огоньков. Ивар как наяву услышал: