Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 37 – Сашетта Котляр

Ивар согласно кивнул. Да, если шанс был, то сейчас, и никак не позже. Он усмехнулся, и сделал приглашающий жест, указывая на ворота:

— Предложил бы только после вас, да встречать родню предпочитаю сам. Потому — прикрывай мне спину, Анника. Если я это заслужил, конечно.

Его свирепая воительница ответила злым и острым взглядом, но его ухмылка лишь стала шире. Куда в бою без злости? Лишь за Грань — а туда он Аннику отпускать не хотел совершенно.

Анника Хальстейндоттир

Двери Иварова замка закрылись за нами с глухим лязгом. Лицо сразу начал кусать лютый мороз, но метели не было. Снег совсем утих, словно не бушевала вьюга ещё недавно, не билась о долину, точно пытаясь её разбить, как глиняную вазу. Вдалеке раздавался тоскливый волчий вой, но мы хорошо знали: учуят нас твари — и вмиг окажутся рядом.

Ивар остановился. Выражения его лица я в зимней полутьме не видела, да и не рассвело ещё, даже не начало светать. Зато на фоне белого-белого снега выделилась его рука, которую он выпутал из обмоток, и полоснул по ладони мечом.

— Примем бой здесь, на своих условиях, — скорее догадалась, чем услышала, я.

И кивнула. Он прав. Совсем рядом с замком, в долине, где ещё не так холодно, и мы сможем ненадолго вернуться и отогреться или перевязать раны — лучше, чем посреди пути. Тогда усталость сделает нас уязвимыми, а уж уязвимости перед таким противником допускать не следовало никак.

Ивар опустил руку, и кровь сразу потемнела на снегу. Не растекалась, а лежала плотными пятнами, быстро схватываясь коркой. Запахло металлом и чем-то неуловимым. Так пахло тело Ивара, когда я касалась его ночами. Он провёл ладонью по щиту, оставляя след, и шагнул вперёд, чуть смещаясь в сторону каменистого уступа. Я поняла замысел без слов. Здесь долина сужалась, снег сбился в плотные, почти ледяные шапки, а под ним скрывались камни. Волкам придётся туго, и им не поможет то, что они не живые. Лёд для всех скользит одинаково, а острые камни — всегда острые камни.

Я сняла арбалет с плеча и проверила болт на ощупь. Серебро холодило пальцы даже сквозь перчатку. Натянула тетиву, медленно, без звука. Старалась не спешить, хотя кровь стыла в жилах, и я ждала, что волки будут быстры и неистовы.

Вой усилился. Несколько голосов, они звучали по-разному, но одинаково рвано. Живые существа не способны издать такие звуки. Скрежет, стон, лай — всё смешалось в невообразимую какофонию, от которой становилось ещё холоднее. Снег впереди шевельнулся, осел, и из белизны выскользнула первая тень.

Волк был слишком крупным. Собранным из разных частей, чтобы казаться массивнее. Длиннолапый, с суставами, выгнутыми под неестественными углами. Шерсть его висела клочьями, местами её не было вовсе, и тогда виднелась серая, мёртвая кожа, натянутая на кости. Глаза волка были белесыми, походили на бельма у слепца. Он двигался низко, почти стелясь, но очень быстро, превращая волка в серебристую тень. Я уловила миг, когда тень споткнулась о камни, и выстрелила.

Болт вошёл точно под грудь, с глухим, влажным звуком. Волк дёрнулся, перекувыркнулся через себя и врезался в наст, взметнув снежную пыль. Он не издал ни звука, просто упал, точно пыльный мешок. Хорошо, что и болты, и меч были основательно посеребрены. Иначе у нас с Иваром не было бы ни единого шанса против подобных тварей.