Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 44 – Сашетта Котляр

— Если желаешь молчать, как местная, я тебя неволить не буду. Но надеюсь, когда мы завтра на рассвете сядем на коней и уедем, я снова услышу твой голос.

— Само собой, — одними губами прошептала я. Хотелось воровато заозираться вокруг, но во мне говорил дурной опыт общения с древнепоклонниками.

Отец считал, что им не место ни на нашей земле, ни на какой иной. Женщин мы забирали и учили их голосу, пополняя свою численность, мужчин — резали. И если они поймут, кто я такая, живой вызов их укладу, мне несдобровать.

Ивар же явно не совсем понимал, с кем сотрудничает. Он их не видел, этих женщин. Не лечил их раны, не утирал слёз, не видел старух, которые уже не могут говорить, просто потому что забыли — как это. Только маленькие девочки ещё могли что-то у древнепоклонников, но, когда девочка становилась женщиной, она лишалась всего. Или приходили мы, и тогда у неё появлялась надежда на то, чтобы стать кем-то.

Платка в эту ночь я не снимала, и меч держала при себе. Знала бы, куда мы едем, предпочла бы заночевать под открытым небом, у костра. Рискованно, но иначе. У стихии нет злобы, она просто есть.

У тех, кто жил здесь, злобы было довольно. Ильмер для них наверняка будет воплощением мёртвых, давно забытых богов. Не будь нас двое…

— Анника? — тихо спросил Ивар.

Я приподняла голову, показывая, что готова его услышать.

— Я не дурак, я знаю, что здесь опасно, и что им не следует… говорить лишнего. Но здесь никто не стал бы искать ни моих лошадей, ни меня самого. Не думай обо мне хуже, чем я есть.

Я снова кивнула ему, и легла, прижав к себе меч, точно ребёнок тряпичную игрушку. Лучше уж я им порежусь, чем очнусь от сна, когда местные приставят мне к горлу свои ножи.

Уснуть мне удалось лишь чудом, да и усталость после боя с волками брала своё. Но до самого утра мне снилась погоня, волки, хохочущий Ильмер, и древнепоклонники, что славили его, как восставшее из мёртвых божество, и подносили к нему головы моих родичей.

Хоть бы этот сон не оказался пророческим…

Ивар Каэрхен

До того, как Анника умолкла, Ивар не слишком задумывался, что из себя представляют древнепоклонники. Знал, что в самом деле им доверять не стоит, и хорошо понимал, что традиции у них странные, а боги, в которых они верят, жестоки и бескомпромисны. И что для них Орн — самозванец, а Холле и вовсе демоница, поправшая устройство мироздания.

Они не признавали даже Линдхе, богиню-мать, отдавая все почести за рождение детей мужу, что их зачал. Всё это Ивар знал, и всё же не слишком ощущал, что же с ними не так. Но впервые за всё время, что он был знаком с Анникой, он чувствовал от неё и страх, и ненависть.

Род Волка не просто так носил его знамя. Нюх Волков всегда был острее, сами они были быстры, и ценили свой клан пуще жизни, как настоящие волки. И Ивар готов был поклясться: раньше от Анники не пахло страхом. Во всяком случае не так сильно, как здесь.

Что могло напугать женщину, которую не испугала даже собственная слепота и немёртвые волки Ильмера? Ивар спросил бы, но Анника упорно молчала, как будто Хенрик услышит даже шёпот и тут же ворвётся в избу, чтобы отрубить ей голову. Единственное, что Анника себе позволяла — это жестами объяснять, что ей нужно.

И у Ивара от этого бежал по коже мороз, как будто он снова столкнулся с нежитью или упал в сугроб. Спалось из-за этого паршиво, он то и дело просыпался и смотрел, как Анника тревожно ворочается, и прижимает к себе меч, уложенный рядом с нею рукоятью вверх. Под правой рукой она держала арбалет, и, кажется, даже не осознавала этого. Страх управлял ею.