Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 45 – Сашетта Котляр

Но всё же, даже такой сон лучше, чем никакого. Да и нежить Ильмера не шла по их следу. Ивар, конечно, не сказал Хенрику, что волки выли по их души: иначе тот никогда не отдал бы ему лошадей. Для древнепоклонников нежить — это гнев их богов, а от гнева бога они укрывать не имеют права.

К счастью, на самом деле они мало знали о мире, и их легко было обмануть. Второй раз возвращаться сюда Ивар не рискнёт, но нынче он ничего бы не боялся, если бы не странное поведение Анники.

В итоге они оба, не сговариваясь, встали с первыми лучами рассвета. Анника выглядела куда более уставшей, чем Ивару хотелось бы, сам он чувствовал себя не лучше. Он поправил ей волосы, тщательно упрятав их в платок, а доспехи скрыл шкурами, как и в прошлый раз.

Анника продолжала молчать, но кивнула на выход, и снова провела ладонью по горлу. Что уж там она имела ввиду, Ивар не слишком понял, но предположил, что стоит поторопиться. И двинулся к конюшне, где их ждали две лошади. Чего он не ожидал, так это Хенрика, который встретит его рядом с лошадьми.

— Уже уходишь, Одд? — поинтересовался тот, склонив голову на бок, точно птица.

— Спасибо за гостеприимство, Хенрик, — кивнул Ивар. — Нам нужно было переночевать, а дальше мы поедем по снегу.

— И отчего такая срочность? — сощурился Хенрик. Ивар же продолжал седлать лошадей. Спокойно, не торопясь, но на самом деле он в любой момент был готов вскочить в седло и пришпорить коня.

— Просто не очень хорошо спалось, вот и вскочил на рассвете, — почти не соврал Ивар. — Не знаю уж, почему. Должно быть, замёрз, пока сюда добирался, и отогреться так и не вышло.

— И волки не по твою душу приходили? От тебя пахнет кровью, — опасно улыбнулся Хенрик.

Ивар мысленно выругался. Но сам спокойно поднял ладони вверх, показывая, что делает это легко и без боли, и заметил:

— Если бы меня цапнул такой волк, про которого мы оба думаем, я бы сюда ожившим мертвецом дошёл, а не человеком. Обычные же волки в такую стужу друг к дружке жмутся, и на вооруженного человека не нападут. Скорее уж скотину какую уведут.

— Тоже верно, — хмыкнул Хенрик, кажется, успокаиваясь. — Нет у волка ни оружия, ни доспеха, только клыки да когти. Значит, своё благословение-проклятие передал бы в любом случае. Но я ведь могу рассчитывать на твою честность, Одд? Ты ничего не желаешь мне рассказать?

— Прости, Хенрик, я не вполне понимаю, о чём ты, — нахмурился Ивар. — Я разве тебе когда-то лгал?

Постоянно лгал, не сказал ни единого слова правды. Но Хенрик об этом не знал, на что и рассчитывал Ивар.

— Не помню такого, — усмехнулся деревенский староста, чья рука до сих пор разила тех, кто не чтил местных порядков. — Но я думаю, ты понимаешь, что лжи я не прощу, а плата за преступление здесь только одна: твоя жизнь. Езжай, куда ехал, и помни об этом.

— Всегда помню, Хенрик. Всегда, — на этот раз Ивар был честен.

У него осталось чувство, будто он прошёл на волоске от гибели. Когда он оседлал лошадей и усадил Аннику так, чтобы это выглядело «приличным» в глазах местных, его провожало не меньше десятка вооружённых воинов, и взгляды у них были настороженные. Но Хенрик спокойно сказал им:

— Одд уже покидает нас, и забирает своё добро и свою женщину. Он вёл себя достойно.

Мужчины закивали друг другу, не говоря ни слова, но не разошлись. Староста добавил: