Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 65 – Сашетта Котляр

Он вздрогнул.

— Анника… ты ступаешь неслышно, как лесная рысь, — в его голосе послышалось облегчение, а губы тронула слабая улыбка. — Как ты себя чувствуешь?

— Ты пока не породнился с нами, — спокойно заметила я. — Потому я не всё тебе могу сказать. Но со мной уже всё в порядке. Иначе меня бы тут не было

Он кивнул, но ещё больше помрачнел, не вымолвив никакого ответа. У меня вдруг вырвалось:

— Впрочем, зная отца, мы пойдём на Ильмера Алого, едва только объединим силы. А оттуда может, что никто из нас и не вернётся. Меня забрала хранительница нашего рода, Ивар. Много веков назад она была смертной женщиной, сильной ведьмой. Но не захотела уходить из племени после смерти, стала его душой. Она выглядит как женщина из плоти и крови, её даже можно обнять или сидеть у неё на коленях, как я в детстве, но она по доброй воле навеки застыла на пороге. Там была и я. А от порога лишь два пути: либо выздоровеешь, либо погибнешь.

— И отец отпустил тебя? — изумился Ивар.

— Отец верит Тилле. Как и все мы, — пожала плечами я. — Она наша Матушка, и останется ею, пока жив хоть один. Твой род хранит Великий Волк, а у нас вышло иначе.

— Спасибо за доверие, Анника, — помолчав, сказал он. Взгляд потеплел, Ивар выпрямил спину. — Должно быть, за столько лет Холле уже приняла её в ряды своих помощниц. Не валькирия, но смертная, ставшая малым божеством…

— Может и так, — пожала плечами я. — Для меня она просто Матушка Тилла. И всё же, ты не ответил. Отчего ты встревожен?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — усмехнулся он. — Сама ведь сказала. Мы сразу отправимся уничтожить Ильмера, а может и он уничтожит нас.

— Ты никогда не боялся доброй драки, — покачала головой я. — Как бы то ни было, Холле примет нас среди воителей и валькирий. Нет дела более благого и почётного, чем вступить в бой с заклинателем мёртвых. Правду, Ивар.

— Я не боюсь, — покачал головой он. — Мне просто горько думать о том, что даже родичи могут оказаться предателями. Что твои, что мои. Я свидетельствовал против Трюггве. Видел его. Говорил с ним. У дяди Ильмера больше смелости и воли, но он такая же гниль и мертвечина, что и его пешка. Нет рода, который не тронула эта чёрная плесень.

— В том суть человека, Ивар. Быть двойственным и опасным для себе подобных. Но разве так не со всем, что нас окружает? Взять хоть белену. Нежить Ильмера сыпанула побольше в кострища, чтобы помутить разум и дать своему хозяину захватить контроль над отцом и его танами. Но когда боль невыносима, а лечение нужно — нет средства лучше, чем она, чтобы боль приглушить. Всё есть яд, и всё есть лекарство, Ивар. Для вещей — зависит от меры, для людей — от выбора. Твой дядя и мои братья свой выбор сделали.

— Это меня и тревожит. Поганый выбор тех, кто с нами одной крови, — вздохнул Ивар. — Но возможно, что ты и права. Раз уж человек волен выбирать, то он волен и сделать поганый выбор. А потом за него ответить, перед богами и перед людьми.

— За любой выбор так или иначе придётся ответить, даже за самый верный, — заметила я. — Пойду я к отцу. Не знаешь, где он нынче?

— Перед своими воинами. Он считает, что ты должна… — Ивар замялся, но всё-таки договорил: — Что Трюггве должен посмотреть тебе в глаза, прежде чем его повесят.

— Голову ему с плеч рубить нужно, — покачала головой я. — Он предатель и подлец, но он кровь от крови отца и ярла. И Рольфа снять нужно и сжечь, как положено. Спасибо, что сказал.