Книга Надоевшая, страница 98 – Сашетта Котляр

Невольно подумалось, что если бы я ограничилась первой фразой, он бы поверил. Скорее всего, так оно и было. Запал как обычно иссяк, и я, нервно теребя так и не снятую куртку, начала рассказывать. Пока я вещала, парень, язвительно ожигая меня странным взглядом, снял ее с меня и положил на третье, незанятое кресло, стоявшее возле громадного светло-бежевого стеллажа с книгами. Забавно, но про обувь я не забыла: она осталась в широком коридоре, на специальной подставке возле красивого деревянного комода, украшенного завитушками. Затем уселся обратно, как ни в чем не бывало. Я почему-то не сомневалась, что слушает он крайне внимательно, и рассказала все, что могла. За одним исключением. Я ни слова не сказала о том, что Виталя хотел сделать. По моей версии, в его квартире мы оказались после звонка врача. Якобы, он туда приехал, не в силах показаться Спайку и желая побыть в относительном одиночестве. А меня взял с собой потому что у него не было выбора. Не бросать же у Дениса.

Лгать было на удивление легко, и меня это изрядно пугало: раньше я бы призналась во всем, и просила бы его не трогать Виталю, уверенная, что моей просьбы достаточно. Теперь я ему отчаянно не доверяла, и предпочла обмануть. Как легко разрушить отношения между людьми… Как легко убить доверие, и как сложно потом его воскресить…

Максиму понадобилось некоторое время, чтобы переварить полученную информацию, а потом он холодно прожег меня взглядом.

— Правду, Влада. Что вы делали в его «квартире» и какого черта я не мог дозвониться ни ему, ни тебе?

— Ты звонил? — я растерялась.

— Вам обоим. И по обоим твоим телефонам. «Аппарат абонента выключен», «абонент недоступен» и прочая прелесть. Ты не умеешь врать. Тем более мне. Правду. Немедленно.

Я упрямо покачала головой. Парень тихо выругался, затем сообщил:

— Либо ты говоришь правду, либо Виталий сядет за похищение.

Я задохнулась от возмущения, и собралась было обвинить его в сволочизме, но Максим начал набирать номер, и я сдалась, понимая, что он не шутит. Чертов Белоусов как обычно был умнее, сильнее и гораздо большей сволочью, чем я. Пришлось рассказать, как есть. Выслушав и это он мрачно процедил:

— Ты пустоголовая сердобольная идиотка, Каштан. Тебе повезло, что его сестрица так вовремя откинула коньки, — меня передернуло от его цинизма. — Но, раз уж он сам тебя привез, и спас так вовремя… Шут с ним, пускай катится на все четыре стороны. Но работать у нас он больше не будет. Я не терплю предателей, отец тоже. Он мог обратиться к нам за помощью, и, я клянусь, он бы ее получил. А теперь иди сюда, безмозглая малолетняя идиотка. Я до смерти испугался за тебя… И моя бы воля, стер бы твоего драгоценного Витальку в порошок вместе с Мариной. Два, мать их, сапога пара.

Он рывком поднялся с ковра и порывисто обнял меня, не обращая внимания на вялую попытку вырваться. Слушая его полный неприязни голос, я странным образом понимала: если бы не моя попытка защиты, он бы действительно так и сделал. Не чувствуя благодарности, я все же произнесла:

— Спасибо. Отпусти меня.

— Не простила, да? — тихо прошипел он, до глубины души оскорбленный. От меня, впрочем, отошел и стало чуть легче.

— А должна была? — с вызовом поинтересовалась я.

— То есть, мудака, который хотел продать тебя обратно Дэнчику ты простила. А я, положивший на твою защиту кучу сил, не достоин, да?